И вот после сотни лет скитания по свету, я находил все больше и больше таких же, как и я. Обреченных на эту вечную жизнь с дырой в груди. Он даже пытался помочь мне. Хотел залатать меня. Думал, от отверстия, что он оставил своими руками со временем останется лишь шрам. Был рядом, подавал мне руку, не позволял слететь с катушек. Но не прошло. Гнев не прошел. Боль не прошла. Рана не затянулась. Друг, больше не был братом. И никакие его извинения не стёрли это. Не закрасили своей горечью и чувством вины. Ведь внутри бушевало пламя настолько уничтожающее, что могло запросто поглотить меня. Но лишь месть не давала мне сорваться с цепи. Держала мой рассудок на месте и двигала моими конечностями.
Когда он понял что меня больше нет, ничего от того меня не осталось, он сгреб в охапку все, что у меня было, остатки прошлой жизни, и забрал с собой. Увез ее с собой, не оглядываясь. А она согласилась. Но я не могу держать на нее зла. Она была и остаётся моей последней кровью на земле. Не мог злиться на нее. Ведь видел в ее зеленых глазах неподдельный страх. В этих глазах стояли слезы горя, обиды и разочарования. За наши жизни. За меня.
Я отпустил ее с ним, потому что знал, что она будет в безопасности. Как горько это было признавать. Куда в большей безопасности, нежели с родным братом. Он мог дать ей новую жизнь. Научить. Воспитать.
А я лишь могу ломать и сокрушать все и всех на своем пути. Никогда не отличался сдержанностью и контролем. Слишком вздорный. Слишком вспыльчивый. В отличие от него. Надменный, спокойный, уравновешенный. Сначала думает, потом делает. Да, он позаботиться о ней. Я сейчас, да и всегда теперь, способен лишь крушить. И не найти мне спокойствия в этом мире. Только жгучая вечная месть.
Как и всегда я снова их нашел. Такие беспечные, скрытные в мире жалких людишек. Живут мирно тихо и спокойно. Без меня. Но ненадолго.
Я всегда появлялся внезапно. Вот и сейчас он не ожидал меня увидеть. В прочем, как и я его, в этой шумной толпе. Я хотел разведать обстановку, узнать, чем дышит так сказать мой лучший друг. Пока на глаза мне не попалась человечка, которая так бессовестно подглядывала, как я ем. Я понял, что она расценила это как интимные ласки двух влюбленных, отпустил ее. Не хотел возни с двумя трупами.
Я был сыт, но ее запах пробудил вновь во мне голод. И решил, что во второй раз я точно не отпущу ее. Дважды добыча не убегала от меня. Но чертов Аарон, все испортил. Я встретил его глаза со всем призрением. Раз этот кролик стал невольным свидетелем вечной вражды, то нужно было надевать свою маску веселья.
Надо же, какой героизм с его стороны. Защитить бедную, несчастную от ужасного кровожадного зверя. Каковым и являлся он сам. Я расплылся в улыбке на его вопрос, что я здесь забыл. Он знал ответ. Знал, что я пришел наслаждаться его мучениями. И сегодня он дал мне величайший повод и рычаг, на который я буду уверенно и безжалостно давить. Пусть еще он сам этого не понял. Так будет даже интереснее.
Я видел, как его ноздри раздувались, кулаки сжаты, а стойка хищника была наготове. Вот он, сдержан и контролируемый, во всей своей стойкости. Я мог бы сейчас восхититься им, если бы не черная всепоглощающая ненависть к нему. Он опять строил из себя святошу и пытался жить тихо. Но я-то знал, на что способен мой добрый, ненавистный мне лучший друг. Было время, когда я открыл в нем такою же тьму, что сидит и во мне. Заставил его отпустить ее на волю, и любовался, как сдержанность превращалась в одержимость. Сладкую и неконтролируемую одержимость, кровью. И теперь мои глаза вновь горели ярким пламенем предвкушения веселья. И почему-то знал, что этот маленький дрожащий кролик, который сбежал от меня дважды, поможет мне с этим.
Глава 14.1
Я решил, что игры пока подождут. И навестил мою малышку. Я не видел ее более двадцати лет. Последний раз, когда они вновь бросили меня я нашел их в Новом Орлеане. Тогда сестра еще любила меня. Ее глаза горели виной и сожалением. Но больше всего жалостью. Она, как и Аарон жалела никчемного меня. Погрязшего в пороке, боли и бесчинстве. Она знала, что между нами произошло. Знала, как этот кусок мусора уничтожил меня. Но все равно выбрала его. Почему бл*ть, все в моей жизни выбирали его?
От этих мыслей мой гнев еще более распалялся. И было жгучее желание их наказать. За то, что оставили одного. За то что не испытывают такую же боль как я. А напротив, радостно живут своей жизнью. Когда я лишь волочу жалкое существование.
И я окончательно слетел с катушек. Они не имеют права радоваться хоть чему либо. Не имеют права жить. Не имеют права на друзей. И тем более не имеют права любить. Ее вера в меня, погубила наши взаимоотношения брата и сестры. Ей не стоило открывать свои чувства. Не стоило говорить о любви. Я показал ей, что люди ничтожны. Они не заменят ей семью и меня. Не дадут ей любви, на которую она заслуживала бы. Показал ей, как тот, кого она думала что любит, запросто предает ее. Так же как и они меня предали.