Она не смела, иметь эту крупицу счастья. А я показывал ей, какие люди бесхребетные. Как легко их можно убить. Даже не напрягаясь. Я показал, что нельзя их любить, ведь они как мухи. Их цикл жизни столь короток. Я сделал ей одолжение. Пока она не успела привязаться, разорвал эту убогую связь. И тогда я последний раз видел горькие слезы в ее прекрасных глазах. С этими слезами из нее вытекала человечность, которую она сохранила. Капля за каплей остатки души из груди. Ее раны ничто, по сравнению с моими. Ее боль не сравниться с моей кости дробящей болью. Я знал что пройдет. Она всегда была такой беспечной и жизнерадостной, поэтому знал, что пройдет.
Пусть не так скоро.
И я понял, что двадцать лет, оказалось мало. Мало для прощения. Она стала похожей на меня. Теперь она не видела во мне того брата который уберегал ее от всего мира, она видела во мне врага который убил ее возлюбленного. Теперь она знала, что это за чувство, когда тебя раздирает невыносимая боль, отрывая один за другим сухожилия, и выкручивает суставы. Теперь ты понимала меня.
– Не обнимешь, братика? – я раскинул руки, совсем не ожидая, что она кинется ко мне в объятия. Как и ожидалось, в меня полетел полный ненависти взгляд.
– Разве так встречают любимого брата? – я усмехнулся самому себе.
– У меня нет любимого брата, – раздался холодный голос. – Был, когда-то. Любящий, веселый и заботливый. Но умер.
Приступ злости сковал меня.
– Убили, – выдохнул сквозь зубы. – Не умер, дорогая, а убили. Безжалостно.
Она все это время сидела в большом кресле, закинув ноги, и делала вид, что увлеченно читает книгу. Она была совсем уже взрослой, несмотря на то, что застряла навечно в своих семнадцать лет. Я видел, как тяжело ей давался наш разговор. Как не желала она даже смотреть в мою сторону. Но больше всего она сражалась с внутренними демонами, которые кричали ей убить меня. Отомстить мне.
– Перестань убеждать себя в этом, – она вскочила, отбросив свое чтиво. – Ты более века очернял свой разум и не позволял помочь тебе. Ты отравил всех своей ненавистью. Заставил поверить в твою величайшую всепоглощающую боль. Но ты не подумал, что нам тоже было больно. Мне было больно.
Я не желал продолжать эту бесплодную дискуссию, которая ни к чему нас не приведет. Кроме как к еще большему раздору.
– Хватит, Вив, – я устало потер переносицу. – Я пришел не ругаться.
– Да. Я знаю. Ты вернулся, что бы мстить.
– Ну, сейчас я хочу провести время с сестрой, – произнес спокойно, что бы успокоить ее.
– Я не хочу тебя видеть, – отмахнулась она от меня. – Как ты не понимаешь, каждый раз как я вижу тебя, воспоминания рвут на части. Когда я только-только начинаю забывать, все что ты сделал, ты возвращаешься и вновь обрушиваешь это мне на голову. Думаешь, я не знаю, что так, ты наказываешь меня. Не позволяешь нам забыть.
Печаль сквозящая в ее тонком голосе, резанула по венам. Так же как и правда, в ее словах. Если бы в моих силах было все исправить. Я бы не позволил случиться всему, что произошло. Но прошлое не забыть, не вычеркнуть и не стереть из памяти. Оно тяжёлым грузом сдавливало все внутренности. Дробило кости без права на восстановление.
– Тогда придется попытать судьбу у друга, – не весело, но с улыбкой проговорил я.
Она сложила руки, на груди показывая, что ее совершенно не заботит моя участь. Так и есть. Она научилась обходиться без меня. Так надо было.
– Тогда желаю удачи. Ведь в этом Богом забытом мире, нет у тебя друзей.
– Напротив. Есть один, который связан со мной на веки вечные.
Она усмехнулась.
– Перестань себя тешить. Тебе нет места здесь. Не в моем доме. Не в наших жизнях.
Последнее я уже услышал за глухо закрытой дверью. Ведь пытался скорее уйти от ее слов, от этого гневного взгляда. Правда всегда врезалась колом в грудь, дырявя плоть. Как бы я не избегал ее, она стала моим спутником вместе со рваной болью.
Но не мне одному страдать. Не только мне одному с этим жить.
Глава 15
Аарон. Не прошло и нескольких дней, как Крис ворвался в мою жизнь, а я уже ходил на грани срыва. Доканывал своим присутствием и шуточками, которые сводились к одному. Ко мне. Не упускал и малую долю возможности напомнить мне о нашем прошлом. Прошлом, которое мы все хотим забыть. Но нет.