Я весело расхохоталась. Да уж, почти скромно. Ничего не скажешь. Но все-таки она была права. У меня еще не было такой милой подруги как она. Мне нравилось, что во многом наши вкусы и мнения были схожи, что было прочным дружеским залогом.
– Обещаю тебе, что ты не пожалеешь об этой сногсшибательной поездки, – уверила меня Рита.
Учебный день наконец-то близился к концу, и у нас оставался последний не менее скучный урок философии. Рита как прилежная ученица уже сидела за партой и вовсю внимала новый материал, ну а я кулема как всегда опаздывала на урок. Просто потому что в уборной была нереальная очередь, а я уже не могла терпеть.
И уже на добрые пятнадцать минуть опаздывала на занятие. Забрав учебник и тетрадь из своего шкафчика, я возилась с замком. Смыкала и трепала его в разные стороны, что бы защелкнуть эту тугую защелку.
– Помочь? – я скорее почувствовала его, нежели услышала. Он стоял сзади почти вплотную и одним резким движением хлопнул дверцу и та с легкостью поддалась.
Я не хотела оборачиваться. Не хотела видеть это лицо, эти глаза и… Просто вообще не хотела видеть. Он не отступал от меня, так и продолжал стоять, позади, упираясь одной рукой о шкафчик. Он не касался меня, но я осязаемо чувствовала его на себе. Как бы глупо это не звучало.
– Я могла бы и сама, – взяв себя в руки я осмелилась обернуться. Ни грамма благодарности на моем лице. Еще чего.
– Как и всегда, – спокойно проговорил он.
Когда я намылилась уходить, он второй рукой преградил мне путь, продолжая сверлить меня своими янтарными глазами.
– Чего тебе? – я обняла свой учебник, который служил для меня мнимой защитой. Так почему-то было спокойнее. Аарон просто стоял и молчал.
– Оказывается не только мне одной интересно, что ты хочешь от меня, – начала я. – Твой друг тоже не на шутку этим интересовался.
Его лицо исказилось. От спокойствия не осталось и следа. Зрачки сузились, брови сошлись на переносице, а мышцы на руках напряглись.
– Он был здесь? Вы говорили? – прогремел на весь коридор его грозный голос.
И снова эта кардинальная смена настроения.
– Свами двумя явно какие-то проблемы, – разъярилась я.
– О чем вы говорили?– прозвучал его ледяной настойчивый голос. Почему им обоим было это так любопытно? Но отвечать я ему не собиралась.
– О том, что "не твоё дело ", – прошипела, отмахнувшись от его вопроса.
Он крепко стиснул кулаки, давая понять, что я вывожу его своим поведением. А мне то что?
– Будь послушной девочкой и не раздражай меня.
– Тогда не подкрадывайся ко мне каждый раз, а лучше вообще не обращай на меня внимания, – выпалила, раздраженно размахивая руками.
Но, не успев, я моргнуть, как мою руку стиснули с силой и рывком дернули на себя. Потеряв опору, я гулко ударилась о его каменную грудь. По ощущению боли в подбородке то там не просто оказался камень, а сам гранит. Книга полетела на пол, громозвучно давая знать о своем неудачном приземлении.
Но боль резко сменилась тягучей липкой тяжестью внизу живота. Моя грудь была тесно прижата к этому гранитному изваянию, а обе руки были уже в его плену цепких пальцев.
– Что ты делаешь?– скрыла испуг за колким тоном. Хотя мое «воробьиное» сердце готово было разорваться от испуга.
Его лицо уже абсолютно ничего не выражало, и было сложно понять что он хочет сделать и о чем в данный момент его мысли. Но судя по руке, которая оказалась на моей ягодице, думает он сейчас не о розовых пони.
– Ты долго испытывала моё терпение Холт, – выдохнул грубым загадочным тоном мне в лицо. Я не хотела, но невольно сама втянула в себя этот запах лайма. Ужаснулась от того что захотелось облизнуть пересохшие губы. Его губы. Которые были, казалось, в миллиметре от моих.
– Будешь кричать, сбежится вся школа, и увидит, как ты безобразно эротично и тесно ко мне прижимаешься.
– Несмотря на то, что это ты меня прижимаешь? – мой голос охрип.
Аарон хищно оскалился, прижимая меня еще теснее к себе – если это возможно.
– Но ты же не сопротивляешься, – констатировал.
Я сделала смешные и безуспешные попытки оттолкнуть его, скорее в протест его насмешливого замечания. Черт, было нелегко принять факт моего непонятного замедления, и нежелания вырываться из этих объятий.
И он прекрасно это видел. Знал это. И словно чувствовал весь спектр моих эмоций, который бурлил во мне. Ведь чёрно-жёлтые глаза прожигали меня насквозь буровая меня огненным взглядом.
– Немедленно отпусти, – сделала еще одну жалкую попытку.
– Отпущу, и мышь тут же сбежит, – прошептал севшим голосом.