Но все это, почему-то переставало бросаться в глаза, когда он был рядом. Рядом со мной. Когда смотрит мне в глаза, порой без злобы и презрения, готова разлиться теплым медом по полу. Когда невзначай вдыхает мой запах – потому что находится в сумасшедшей близости – изредка его глаза меняются. Я не о том странном феномене, который видела лишь пару раз на мгновения, когда его горячий янтарь в глазах поглощает тьма. А то, как в этот момент его раскаленное солнце постепенно тухнет и превращается в спокойную лаву. И именно в ней мне хочется раствориться без остатка. Примерно как сейчас.
Что бы ни нырнуть полностью с головой в этот омут, который с каждым днем все больше и больше поглощал меня, я развеяла это глупое наваждение, развернулась и быстро вывела своего черного коня из стойла. Так быстро что бы у меня не осталось возможности обернуться на обескураженно стоящего позади Аарона.
На сегодня достаточно с меня его общения. А то если и дальше будет продолжать непринужденно со мной общаться, то я вовсе забуду его истинную натуру повесы и хама.
На лугу уже вовсю проводили учения и все с улыбками на лицах веселились и скакали на своих лошадях. В центре я заметила радостную Риту, которая как ребенок кормила лошадь четвертинкой от яблока и хохотала когда та, брала угощение и довольно чмокала. Я так же усмехнулась этой картине, но когда поняла что, осталась без инструктора, радость сошла на – нет.
– Чудно, – дело в том, что с моим ростом я с трудом могла достать ногой до стремян. Накрылась полным тазом моя веселая поездочка и катания на конячках.
Спустя минут десять бесплодных попыток вскочить на коня я сдалась. Тяжело дыша, я стояла, облокотившись о спокойно вздымавшуюся грудь вороного коня, и проклинала этот день. Все изначально пошло не по плану. Которого конечно не существовало. Хотя, нет, существовало. Быть сегодня веселой и беззаботной. Но не срослось. Как говориться: не повезло, не фартануло.
– Ты совсем, что ли немощная, мышь? – услышала я вновь этот гадкий голос, от которого только недавно сбежала. Но бежала я от сладко льющегося тембра и звучного смеха, а теперь это тот самый тон, который заставляет мои нервные клетки дергаться в гневных конвульсиях.
– Чего тебе? – раздраженно выпалила. – Неужели нечем заняться? Иди, докучай кому-нибудь другому. Или сходи, проверь все ли в порядке во рту у твоей Куклы.
Последнее так рьяно слетело с губ, что я совершенно не успела это пресечь. Ну и дура ты, Дариана.
– И после этого не говори мне, что ты ненавидишь, – довольно хмыкнув, заявил он.
– До жути бесишь, – шиплю сквозь зубы.
– Как там? Если ненавидишь, значит, не ревнуешь?
– Не ищи в моих словах то, чего там нет, – объявляю отворачиваясь. Меня сопровождает его хриплый смех. А не много ли сегодня он смеется? Даже еще более раздражает, чем обычно.
Я резко почувствовала тонкие пальцы на своей талии и не успела ничего сообразить, как уже сидела верхом на лошади.
– Что ты делаешь? – обескураженно возмутилась, хватая в панике поводья.
– Кажется, ты хотела научиться ездить верхом? – поставил вопрос ребром.
– Тебя в моей программе не было, – отрезала я.
– Ты видишь кого-то еще, кто мог бы тебе помочь? – он просто развел руками. Я машинально оглянулась, ища хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, но все учителя и инструкторы были заняты. Ведь людей здесь было много.
– А ты умеешь? – скептически приподнимаю бровь.
– Я хорош во всем, – фривольно сообщил он и, не говоря больше ни слова, прытко вскочил и уселся позади меня.
– Эй, – воскликнула я, когда его руки бесцеремонно оказались по обе стороны моей талии. Такого я не ожидала, и честно признаться не хотела. Не хотела снова чувствовать, как барабаном бьется мой пульс от его прикосновений.
Но теперешнее наше положение было из ряда вон. Таким для меня интимным и чувственным что мгновенно засосало под ложечкой и гулким ударом обрушилось в низ живота. Он сидел максимально близко, что мой таз был целиком и полностью обхвачен его крепкими бедрами. Спина касалась его грудной клетки, и я чувствовала, как при каждом его вдохе она прижималась ко мне еще плотнее. Я попыталась выпрямиться и максимально расширить пространство между нами, да так что бы это не бросилось в глаза. Достаточно и того, что этот самовлюблённый зазнайка и так считает, что я ревную, хоть это совершенно ошибочное предположение.
– Расслабься, – словно прочитав меня и моё состояние, приказал он.
Как тут расслабиться, если ты настолько близко, что я даже чувствую своими бедрами телефон в твоем правом кармане. Это ведь телефон, да?