– Ты действительно подумала, что такая мышь как ты, могла заинтересовать меня? – в его голосе больше не было хриплой нежности.
Теперь он сочился ядом. Это было словно пощёчина. Такая сильная и резко отрезвляющая. Его глаза вмиг похолодели, он соскочил с коня так быстро, что я не успела придумать достойный отпор на его обидный выпад. Ну, собственно говоря, а смысл? Он все равно не придаст этому никакого значения. А я? Что бы утешить свою истерзанную гордость? Проходили уже Дариана. Ничему тебя жизнь не учит. Не доверяй тому, кто уже не раз тебя обманывал.
Я затолкала ком обиды подальше и сделала вид, что меня это совершенно не задело. Кстати, во второй раз уже было проще. Отбросив все проблемы связанные с ним, у меня выплыл очень важный насущный вопрос. Как теперь слезть с коня?
Глава 19
Аарон
Кажется, она начала подозревать. Ее глаза горели с вызовом и обещанием узнать обо мне все то, что я так тщательно пытаюсь скрыть. Но сам же себя и подставляю. И не мог в полной мере себя контролировать. Как и сегодня. Черт, да, как и всегда, когда находился рядом с ней. Я так и не разгадал своего помешательства на ней.
Почему искал ее, пытался почувствовать хоть и находился за хренову тучу километров? Выискивал похожие запахи, но все тщетно. Гнался за ее образом, который преследовал как наяву, так и во снах. Своей волей я отгонял не прошеные тени ее улыбки, но через время они снова возвращались ко мне.
Я и так как помешанный преследовал ее, а с учетом того что мой вновь испеченный друг вторгся в мою жизнь, и каким-то макаром разузнал про Мышь, моя одержимость ею возросла. Не хотел я, что бы он с ней что-либо сделал, только назло мне. Не желал делиться добычей. Я первый ее нашел.
Но его видно совершенно не заботило это. Он нашел ее. Было бы глупо сомневаться в этом. Он прирожденная ищейка. Ему не составило труда найти нас с Вив, а про человечку, что уж и говорить.
Я нашел ее в коридоре под конец учебного дня. Точнее, совсем не хотел ее находить, и так мысли об этом человеке проели весь мозг. Погрузившись в свои мысли, я шел уже домой. Я никогда не строил из себя примерного ученика, просто поддерживал течение бессмертной жизни, притворяясь человеком.
Она стояла у своего шкафчика и бессмысленно дергала замок. Даже скривился от одной мысли, какие люди все-таки жалкие и беспомощные. Даже со шкафчикам не смогла справиться. Куда ей вообще противостоять мне? А она пыталась. Каждый раз. Прямо смотрела мне в глаза и упорно отстаивала, пререкалась и непреклонно держалась предо мной.
Я все прокручивал ту сцену в туалете, где эта девчонка распаляла меня, злила, заставляла хотеть и крайне точно убить. Конечно, я и не ждал, что она согласиться быть моей игрушкой. Так было и задумано. Но мне так нравилось ее дразнить, видеть, как в ее бирюзовых чистых глазах сменялись эмоции. Я читал их всех. Наслаждался ими. Вкушал. Как растерянность перерастала в решимость. Как раздражение сменялся гневом. И как страх покорно уступал место желанию.
И я упивался красноречивостью этих смен эмоций. Хотел каждую попробовать на вкус. Узнать, что будет для меня слаще, ее страх или же ее страсть. Но тут меня ждал отпор. Я облажался. Забылся. Так заигрался с ней, что позабыл об осторожности. Она заметила. Заметила, что нет ни ожога от горячего чая, и тем более, нет дыры в моем теле, которую оставил тот мешок дерьма. Кстати на вкус они были отвратительно мерзкие. Думали что после того как вогнали в меня нож останутся живы? Я не прощаю ощибок. Естественно Мышь этого не узнает. А если и узнает, то что? Мне плевать на мнения людей. Просто интересно, какая будет ее реакция. Ее сложно предугадать или рассчитать.
Другие люди кричали бы в такой ситуации и бежали, куда глаза глядят. Но не она. Просто смотрела. Сомневалась? Оценивала? Вероятнее просто не верила в такую возможность. Ее глаза кричали один вопрос: кто ты чет возьми? Но сама стояла и упорно требовала ответов. Узнает, кто я – убью на месте.
Но эта упрямая Мышь не унималась. Ей нужны были ответы. А я еле сдерживался, что бы ни разодрать ее в клочья. Контроль гнева это моё не самое сильное место. Но мне удалось от нее сбежать. И каждый раз это было все труднее. Как и в школьном коридоре.
Я должен был пройти мимо, удержаться, проигнорировать. Но черт, этот запах пленил меня. Находясь рядом с ней, я себя чувствовал немного иначе. Пытался сдерживаться там, где этого совсем не хотел, или же напротив был чрезмерно вспыльчив, там, где нужно было держать себя в руках.