И тогда, услышав о том, что Крис был здесь, говорил с ней и вдыхал ее запах, у меня вскипело. Чертов сукин сын. Ходит вокруг да около. Затаился. Ждет удобного случая. Высекает момент. Уже и до мыши добрался. Что он ей сделал? Что говорил? Мысли зажужжали в голове. А она своим упрямством подливала лишь масло в огонь. Хотелось встряхнуть ее, да так что бы искры из глаз посыпались. Я был взбешён.
Руки сами потянулись к ней. Она делала какие-то жалкие попытки освободиться, но я был напорист. Держал ее хрупкое тельце в капкане своих рук, и наслаждался испытываемыми чувствами. Вбирал в себя все ее хриплые вздохи и прерывистые выдохи. Она не собиралась сдаваться, и продолжала противостоять мне как словесно, так и действенно.
Но я окончательно рехнулся, когда услышал, что Крис касался ее. Трогал мою добычу. Как посмел? Решил показать, что он все может. Всех найдет. Это было лишь предупреждение. Для меня. Но я не смог вынести того, что он дотронулся до нее. Не позволю.
– Он касался тебя, – еле сдерживая свой гнев, повторял как умалишенный.
Она, как всегда, возмущалась, но я уже не слушал ее. Перехватив ее руку, которая предназначалась мне для пощёчины, я набросился на нее. Как изголодавшийся. Как жаждущий. Как умирающий. Я терзал ее шею, норовя впиться в нее своими клыками, дабы наконец-то утолить свой не проходимый голод. Желал насытиться ею, что бы наконец-то пропало это чертовое наваждение. Но не мог себя подвергнуть такому риску. Знал, что не остановлюсь. А больших проблем мне не нужно было.
Мне в край сорвало крышу, когда ее руки неуверенно легли на мои плечи. Я даже вздрогнул от того, что она провела своей маленькой ладонью по моей спине вдоль и вернулась обратно. В этом сражении я должен был быть победителем. Но с каждым ее трепетным вздохом я сдавал позиции. Замедлив свой напор, я каждым своим поцелуем вытягивал из нее грудной стон. Видел, как она сдерживалась. Как мучилась, сражаясь с самой собой.
Она строптиво сопротивлялась, хотя сама получала удовольствие от моих ласк. А я все напористо требовал продолжения. Ее, кожа была гладкой, теплой и податливой. Я не хотел прерывать свои мучения. А я сейчас невыносимо мучился. Она смогла распалить во мне жадную, всепоглощающую похоть. И сейчас я хотел ее трахнуть куда больше, чем попробовать ее кровь.
Скажу так: если бы предо мной был выбор, взять ее прямо здесь и сейчас, в любых позах, как только вздумается, дико, грязно, нежно, жёстко, или же полностью отказаться от крови и умереть, то, не раздумывая я выбрал бы первый вариант.
Настолько хотел я эту треклятую человечку. Настолько жаждал ее тела. Как безумный хотел слышать ее стоны. Как сейчас, которые она скрывала от меня, нахально прятала, не позволяя насладиться ими.
В глазах все поплыло и скрылось за черной пеленой. Это была та грань, через которую опасно было переступать. Это был мой сигнал стоп. Он означал, еще чуть-чуть, и ты сорвешься. Мне нужно было срочно успокоиться. Прийти в себя.
Растерянность и гнев вышли наружу с гулким ударом о шкафчик. Посмотри на себя. Ты жалок. Растаял от каких-то поцелуев. Стал мягок. Раньше я не сюсюкался с людьми. Брал что, хотел, без вопросов.
А сейчас?
В сумбуре своих мыслей, я отчетливо словил проносящуюся по пустому коридору фразу, «Ненавижу тебя». Мои ноги несли меня от этой злополучной девчонки. От этого безудержно бьющегося пульса, который отдавал ударом по моим натянутым нервам. От ее вечно преследующего меня запаха. От этого голоса. И от тех чувств, что она пробуждала во мне.
– Пусть это останется так. Ненавидь меня Мышь. Заставь меня в это поверить. В противном случае я не отпущу тебя.
Глава 19.1
Мое безумие зашло еще дальше. Мало того что я волочился за ней как пес, пытаясь не терять ее из виду дном. Так непонятно какого черта я еще и под покровами ночи приперся к ней домой. Она невинно спала у себя в комнате, не подозревая, что я как маньяк не отлипал от нее взглядом. Эта комната была моим личным адом. Ее запахом было пропитано все, и казалось, даже я уже им пропитался. И этого было мало.
Раскинувшись на кровати, ее грудная клетка равномерно вздымалась и опускалась, было видно, что она окутана беспечным сном. Одеяло сползло на бедра, и мне было предоставлен полнейший обзор ее шеи, тонких рук, острых ключиц, стройной талии и манящих выпирающих из-под коротких шорт – ягодиц.
Даже сейчас, растрепанная, спящая, она была невыносимо сексуальной. Желание моментально хлынуло в голову, закрутило жгут вокруг шее, полоснуло по груди и рухнуло в пах, будто выстрел.
– Ненавижу все чувства, которые заставили еще больше тобою дышать, – мой шёпот прогремел в звенящей тишине.