Видать задела ее тема, так как малышка совсем взъерошилась и начала трещать еще противнее на ухо.
– Тогда тебе прямиком к брату, – сухо бросил, заворачивая в школьный двор. С ним уж точно она повеселится, пока не найдут Верховные и не устроят настоящую смерть.
– Я просто так устала от всего, – грустно выдохнула она. Ее пыл охладел, я думаю от того, что в ее маленькой головке забитой шмотками, проскользнула та же мысль.
В этом я понимал ее. Тяжело было следовать застоявшемуся ритму. Все мы хотели свободы. Но если дать себе эту свободу, то мы ничем не будем отличаться от Криса. Таких, как он – неконтролируемых и не подчиняющихся всеобщим законам – называли, класс Е. Их вылавливали или же сдавали свои же. Они несли опасность для всего нашего вида. Лучшее решение – контроль.
– Нам пора, Вив. Забыла? У нас предстоящая весёлая поездка, – она недовольно скорчила гримасу, и мы вышли с машины.
– Уже начинаю веселиться, – иронично проговорила та.
Я усмехнулся ее заявлению и заметил как Вив, вновь включив собственницу начала прижиматься ко мне. Я не знал, почему, но ей льстило то, что все начинали перешептываться, завидев нас, обсуждая, как мы ахринительно смотримся вместе и тому подобное. Не то что бы меня это раздражало, все и так считали нас парой, но все же я оставлял выбор за собой, и я естественно предпочитал одиночество. Но днем приходилось напоминать себе, что я человек, и вести себя должен соответствующе. В знак ее внимания я положил свою руку ей на талию и натянул человеческую улыбку.
– Я уже хочу, что бы этот кошмар закончился, – наклоняясь, проговорил я.
– Сам же меня потянул, так что терпи, – усмехнулась она. – Сегодня ты веселый подросток, который впервые едет в горы с классом.
Ее голос вырвал меня из разговора с Вивьен. Я знал, что она здесь. Знал что будет. Как только вышел из машины сразу почувствовал ее запах. Приказал себе не оглядываться. Не искать ее в этой толпе. Держался.
Не долго...
«Я не вещь», запечатлелось у меня в голове. Она обращалась ко мне? Бросил на нее осторожный взгляд, такой мимолетный, что бы никто ни заподозрил меня. Но как бы не старался отвести от нее глаз, никак не получалось. Перед тем как какой-то кучерявый ушлепок подошел к ней и закрыл ее от меня, я успел рассмотреть ее.
Длинные ровные волосы отливали солнцем и несколько непокорных прядей нарочито ниспадали ей на лицо, усердно цепляясь за веер темных ресниц. Она невольно убирала их, заправляя за ухо. Но предательский ветерок вновь освобождал их. Я перевел взгляд на ее открытую шею и сам непроизвольно сглотнул. Я помнил ее вкус кожи, какой теплой она была под моими холодными, мертвыми губами. Эта ночь не смогла охладить меня к ней. Впрочем, как и все предыдущие. Как и все бессмысленные попытки забыть ее запах.
Перед глазами вновь всплыло ее лицо. То лицо когда она с вожделением смотрела на меня, ждала моих поцелуев и без тиснения наслаждалась ими. Я не осмелился коснуться ее губ своими. Так жаждал этого и так опасался. Но истинным наслаждением было, осознание того, что она хочет меня не меньше моего.
Желание начало застилать глаза пеленой. Все мысли о ней вызывали голод. Не здесь. Не сейчас. Член протестующе упирался в ширинку, и я ненавидел себя за эту слабость. К человеку.
Пока Вивьен снимала истории в «Instagram», я резко привлек ее к себе и набросился на ее губы. На те губы, которые мне не хотелось целовать. Которые вызывали во мне – ничего. Да, то, что и надо, сейчас. Ничего не чувствовать.
Вивьен конечно не растерялась и приняла участие в этом и куда с большим энтузиазмом, нежели я. Пока не услышал «я согласна». На что? Сквозь весь спектр вызывающих во мне чувств я не уловил суть их разговора. Слишком был поглощен своими мыслями о ее прикосновениях, вздохах и подавляющих ею стонах.
Я уставился на нее выжидающе. Ждал продолжения разговора, не обращая никакого внимания на репетующую Вивьен. Что ты задумала Мышь? На что согласилась? Наши взгляды встретились. Кажется, целую вечность я не видел этого привычного блеска вызова в ее глазах, который всегда был адресован мне.
Во мне яростно скреблось желание, что бы все, что касается нее, принадлежало мне. Каждый взгляд, вдох, улыбка, прикосновение, желание, выдох, каждый ответ, каждое «я согласна», и, в конечном счете, каждый удар ее сердцебиения.
Но сейчас все досталось этому кучерявому мешку с кровью. Которого я уже физически ненавижу. Но одна мысль меня все же успокоила. Что бы ни говорили мне ее глаза, с каким бы ненавистным пламенем они не горели, я знал ее секрет. То как она стонала от моих прикосновений, от моих губ. Можешь бежать от самой себя Мышь. Мое лицо растянулось в довольной ухмылке. Но я точно знаю запах твоего желания. И он только мой.