– Да, мам?
– Как ты? Не звонишь.
– Ты знаешь, просто...– я пыталась отыскать оправдания, что бы обосновать свою занятость. Но вся правда крылась в том, что я просто не хотела ей звонить.
Я была ужасной дочерью. Но мне не было стыдно, не грызли муки совести. Что уж тут поделать. Не я разрушила наши отношения матери с дочерью. Честно признаться мне тяжело было без нее. Как бы я хотела, что бы все было как раньше, но невозможно повернуть время вспять. А может и не надо. Моя жизнь относительно устаканилось, и я даже начала ладить с Кайли. Чего точно не было, когда мы были полноценной семьёй. Лучше уж так, нежели жить с ней. Мы пытались. Может, я так оправдываю себя, но все так и было. Мы столько времени терпели этот пьяный бред, пытались успокоить, предотвратить, но когда человек сам не желает, меняется, то ему и помощь не нужна была.
– Сейчас так завалена учебой, что практически нет свободного времени, – я придумывала на ходу, что бы ложь выглядела правдоподобно. В этом я стала почти мастером спорта. За все время проживания в Оксе я только и делала что, врала. О себе, о своей семье и о чувствах.
– Как школа?– ее голос был довольно грустным, но по нему не скажешь, что она была в нетрезвом состоянии. Неужели она, наконец-то осознала, что кроме ее так сказать "горя" у нее есть ещё и дочери?
– Нормально. Конечно, не сравнится со старой школой.
– Я уверена, все по тебе скучают.
– Может быть, – печально выдохнула я. Было нелегко оставлять свою прежнюю жизнь. Не идти, а бежать, куда глаза глядят, лишь бы подольше от собственной матери.
– Как там Кайли?
– Не плохо, нашла работу. Я думала, вы созванивались?
– Она не особо хочет со мной разговаривать.
– С чего бы это, – язвительно вырвалось.
– Ты не имеешь права судить меня, – разгневалась она. – Ты не прожила той жизни, что прожила я.
– Все мам, что-то пережили, но есть люди, которые вытерпели эти трудности и пошли дальше, а есть те, которые даже не пытались, что-либо сделать. Сдалась.
– Как ты можешь так говорить? Я твоя мать! Я вырастила вас! Вложила всю душу, – ее голос начал рваться, что свидетельствовало началу истерики.
– Хорошая мать бы так не поступала, как это делала ты, – мой голос начал срываются в крик. Сколько можно было выслушивать одно и то же каждый раз? Я так устала терпеть.
– Ты стала невыносимой. Да, папа бросил нас, и что? Мы с сестрой смогли это принять. Так бывает! Это жизнь. А что сделала ты?
– Не кричи на меня, – отозвался на той стороне ее нервный голос.
– Ушла в себя, запивая развод. Чем ты лучше поступила папы? Ты бросила нас с Кайли,– я хотела высказаться. Будь что будет, мне надоело вечно слушать ее нытье.
– Значит так? Это Кайли тебя настропалила против меня? Ты такой не была.
– Ты тоже раньше такой не была, мама, – слезы сами скатились по щекам, не задержавшись, что бы обжечь мои щеки.
Повисла тишина. Связь оборвали.
Вот и поговорили...
Некоторое время я деревом стояла, пытаясь успокоить вырвавшиеся наружу слезы. Я уже выплакала себя по этому поводу. Больше не хотела. Это когда-нибудь закончится? Я горько выдохнула и наконец-то осмотрелась. Ну и занесло меня в порыве "милого" разговора с мамой. Хоть дорога и виднелась сквозь кусты и деревья, но в лес я отошла знатно. Повернувшись, я полагала к тропинке. Там Рита, наверное, уже заждалась меня. Ну, хоть ей я могу сказать правду. Хоть немного выплеснуть накопившиеся чувства и обиду.
Где-то вдалеке послышался плач. Я замерла прислушиваясь. Показалось? Звук вновь повторился. Кто-то плачет! Я развернулась обратно и пошла по направлению этого душераздирающего плача. Может, кто-то попал в беду? Я должна помочь. Обходя ветвистые деревья, я пробивалась вглубь леса. Далее идти было куда сложнее. Все поросло высокой травой и кустарниками. Но меня все больше тревожил этот плачь. Он не прекращался. Все больше и больше разносился по лесу, пробивая меня дрожью.
– Здесь, кто-то есть?– спросила я у неизвестности.
Естественно мне никто не ответил. Но рыдания не прекратились. С каждым шагом они становились все чётче и, громче. Словно рыдала женщина, так горько и безутешно.
– Вам нужна помощь? – я все же хотела докричаться до нее. Узнать в чем дело, и хоть чем-нибудь помочь ей.
Она все захлёбывалась рыданиями, а я даже не могла понять, где она. Я остановилась, обескуражено всматриваясь в пространство. Но ничего кроме зелени кустов я не видела. Ее горький плач, стал похожим на смех.
Что происходит? Этот, теперь уже заливистый смех прошёлся по всему моему телу, пробивая холодным ознобом. Что за черт? Он, казалось, был повсюду. То в левой части леса, то в правой. И словно он гудел у меня в голове. Меня окутал страх. Я даже не знала перед чем. Мои ноги сами кинулись прочь. Я бежала, будто за мной кто-то гнался. Кто-то страшный и опасный. Но я не видела кто. Может это все моё воображение? Здесь никого и не было? Может быть я так и думала до того как не услышала чьи-то шаги позади себя.