– И где же вся твоя смелость, Холт? – пошептал мне в ухо, от чего я вся съёжилась. – Уже забыла, как дерзила мне, удовлетворяясь своей гордостью?
Черт, что же мне делать? Что этот монстр сделает со мной?
– Теперь ты решил отмстить мне? – осмелилась произнести хоть слово. Это было, нелегко учитывая, как дрожали мои колени.
Он издал смешок, который не сулил ничего хорошего. Не отрываясь от моего тела, он убрал непослушные волосы с моего лица.
– Ты не представляешь, как долго я этого ждал, – прохрипел он от чего по моему дрожащему от страха телу, прошлась волна.
– Я буду кричать, – в жалких попытках пригрозила я.
– Если хочешь что бы твоя сестра умерла, то прошу, кричи, не сдерживайся.
Вот урод. Угрожал мне, моей сестрой. И я, почему-то была уверенна, что он способен на это. Ведь я совсем не знала его. Я с трудом понимала Аарона, когда считала что он человек. Но на что способен Аарон- вампир? У меня не было желания проверять это.
– Что, нет? Чего не кричишь? – он с силой развернул меня к себе лицом. Внешне ничего не выдавало в нем монстра, но теперь я знала кто он на самом деле.
– Убьешь меня? – я смело смотрела ему в глаза, несмотря на то, что внутри бушевал страх перед этим чудовищем.
– И лишить себя удовольствия поразвлечься? – его уголок брови взлетел вверх, так высокомерно. В этот момент я почувствовала себя настоящей мышью, которую словили и перед тем как съесть, играются.
– Я не твоя игрушка. Не играй со мной, – дерзко заявила я. Я держала себя спокойно, как могла, но его близость разрушала все мои попытки быть стойкой. Он за все время не отстранился от меня ни на шаг. Я чувствовала каждый кубик его напряжённого пресса, который впечатался в мой живот.
– Поверь, я не играю в игры с едой, – его дыхание опалило моё лицо, от чего я прикрыла глаза, что бы успокоить бурную волну, прокатившуюся по телу, которая к страху – к сожалению – не имела ни какого отношения.
– Тогда чего тебе нужно? – резко спросила, пряча свое волнение за маской негодования.
– Что такое? Нервишки сдают? – очевидно, он видел всю мою напускную стойкость насквозь. – Хочешь, я тебе скажу кое-что забавное?
Я ничего не желала знать и слышать, поэтому провела его вопрос молчанием.
– Все твои чувства теперь под моей властью. Что бы я сейчас с тобой не сделал, ты будешь воспринимать как желанное, – его глаза горели опасным огнем, и я с каждой секундой погружалась в эту раскаленную лаву, уже с затруднением соображая.
– Разве сейчас ты не желаешь, что бы я прикоснулся к тебе? – не отводя взгляда, прошептал мне в губы. – Например, здесь, – он коснулся моей шее и невесомо спустился к ключице. От недавнего я поняла, что это место оказалось слишком чувствительным, и как спазм в груди, скрутил, и обрушился вниз живота. Он определенно что-то делал со мной, а я как безвольная кукла стояла и ничего не могла поделать. Или не хотела?
– Или здесь, – безжалостно продолжал он свою пытку. Его рука оказалась на ложбинке меж груди, от чего я нервно хапнула воздуха. Я была в легкой майке и в обычном удобном трикотажном лифе. Поэтому все его прикосновения я чувствовала кожей, от чего по ней раз за разом пробегали искры разряда, которые жалили в месте прикосновения.
– Прекрати, – от моего гонора не осталось и следа. Я жалобно взмолилась перестать истязаться надо мной, но моему мучителю было абсолютно все равно.
– Ты знаешь, как сладко пахнет твой страх? Он будоражит все рецепторы, и завет меня вцепиться в твою шею. Но еще слаще пахнет твоё желание, – его указательный палец прочертил маленький кружок на моей груди, и в ответ на это развязное прикосновение мои соски мгновенно проснулись и словно закричали, прося, коснутся их. Я залилась краской от предательского непослушного тела. Оно без разговоров и объяснений, не задумываясь, предало меня, но Слава Всевышнему, разум стойко держался на моей стороне.
– Что ты хочешь этим добиться? – как бы я не храбрилась мой голос, жалобно промямлил этот вопрос.
– Это твоё наказание, Мышь, – прорычал в ответ. За что? Что я ему сделала? Или так он решил напомнить мне про мои треклятые долги перед ним?
– Я предупреждал, что ты теперь принадлежишь мне, – он схватил меня за плечи и тряхнул, ударив спиной о дверь. Он был раздражен, и я никак не могла взять в толк, почему и что его так разозлило.
– Нет, – крикнула ему в его наглую физиономию. – Я никому не принадлежу.
– Сейчас посмотрим, – он одним движение закинул мою ногу себе на бёдра, прижимаясь ко мне свои твердым членом, и накинулся на мои губы, доказывая мне всю абсурдность моих слов.