Она взглянула вперёд. Через реку тянулся тот самый деревянный мост. На другой стороне был виден знакомый камень, стоявший на развилке трёх дорог.
Фэн повернулась к Константину, но не успела ничего сказать. Он уже смотрел на мост, словно оценивая их следующий шаг.
— Мы на месте! — Константин отпустил чародейку и поправил перчатки на руках.
— Где мы? — шёпотом спросила она, оглядываясь.
— В царстве мёртвых. Мы в Навь. За нами — Калинов мост через реку Смородину.
— Мост, который разделяет мир живых и мёртвых? — Фэн с трудом верила, что действительно находится в потустороннем мире. — Я слышала, что его охраняет Змей Горыныч.
— Охранял! — Константин взял её за руку и уверенно пошёл по тропинке, ведущей в лес. Впереди парил Златокрыл, освещая путь. — Его победил Святогор, когда тот вырвался из Навь. Кощею удалось выпустить его, но ненадолго.
— Я слышала, что таких, как он, невозможно убить.
— Я этого и не говорил. Святогор победил его, но жив ли он сейчас — никто не знает.
Фэн остановилась, глядя на причудливые скалы в форме извивающегося змея.
— А эти каменные утёсы?
— Говорят, это прародитель змеев, существо, явившееся в наш мир вместе с высшими богами — теми, кто старше и могущественнее Перуна, — ответил Константин, продолжая внимательно оглядывать окрестности. Ему было слишком хорошо знакомо, насколько опасным могло быть путешествие в Навь. В прошлый раз оно едва не обернулось трагедией. — Когда боги покинули наш мир, они обратили этого змея в камень. Но это всего лишь сказание. Правда это или вымысел — даже божества не знают.
— Божества? — уточнила Фэн.
— Да, божки. Велес, например. Когда-то он жил здесь, но теперь, как я слышал, чаще бывает в нашем мире.
— Ты с ним знаком?
— Именно он отдал мне Златокрыла. Благодаря ему я впервые попал сюда.
— Ты мне не рассказывал, что бывал в Навь.
Константин только кивнул, но ничего не ответил.
— Это долгая история… — наконец бросил он, ощутив, как нарастает давление чужой воли. Потусторонние силы были рядом, их присутствие словно окутывало. Он чувствовал невидимые взгляды, устремлённые на них. Скоро сущности начнут вторгаться в разум. Прямо напасть они не могут — чародеи всё ещё живые. Но заманить, заставить остаться здесь навсегда — это им по силам. — сделал короткую паузу. — Старайся ни о чём не думать. Просто иди. Не смотри по сторонам.
Они продолжали путь, углубляясь всё дальше в лес. Дорога становилась всё мрачнее, и на ней то и дело возникали зловещие силуэты. Одни плакали, другие кричали. На них были обрывки одежды и солдатские мундиры, а некоторых полностью покрывали ожоги. Среди них были дети, перепачканные кровью, и люди с петлями на шеях.
Фэн становилось всё страшнее. Её тело словно окаменело — она могла лишь идти рядом с Константином, цепляясь за его руку. Её магическая сила полностью исчезла. В этом мире она оказалась беспомощной.
— Дочка, привет! — раздался неизвестный, но до боли знакомый голос.
Фэн вздрогнула, но вспомнила предостережение Константина. Закрыв глаза, она изо всех сил старалась просто идти вперёд, не разжимая пальцев, сжимающих его руку.
Голос не унимался:
— Ты такая большая... Твоя мать забрала меня у тебя.
— Нет! Замолчи! — закричала Фэн, голос дрожал от ужаса. — Я тебя не знаю!
Константин, чутко реагировавший на любое изменение в обстановке, всё же оставался бессилен. Фэн слышала то, что было недоступно ему. Это была её борьба.
Голос проникал всё глубже в её сознание, отравляя разум:
— Тебя сделали наследницей престола, но впереди тебя ещё двое. Будь ты рядом со мной, ты сейчас бы правила Великой Империей... Она не должна была тебя забирать. Без тебя я умер... Она бросила тебя не из-за твоих способностей, а чтобы отомстить мне…
Сопротивляться становилось всё труднее. Фэн открыла глаза.
Впереди, посреди дороги, стоял мужчина в пурпурных одеждах. На его голове виднелся мяньгуань — императорский головной убор с тонкими нитями нефритовых шариков-лю, спускавшихся до плеч. Чародейка узнала его: этот символ власти носили правители Поднебесной Империи. Число шариков только подтверждало его ранг — их было двенадцать.
— Ты такая большая... — мягко повторил мужчина, протягивая к ней руки. — Дай я тебя обниму. Твоё место рядом со мной. Ты должна править миром!
Голос звучал обволакивающе, маня её к себе. Фэн пыталась сохранить ясность рассудка, но не могла устоять перед этим притяжением. Она щурилась, чтобы разглядеть его лицо, но плотная завеса из нефритовых шариков скрывала черты.
Шаг за шагом она приближалась к фигуре, пока не оказалась всего в двух метрах от неё. И тогда всё стало видно.
На неё смотрел голый череп. Он улыбался своей мёртвой, обескураживающей улыбкой.
Он тянул к ней костлявые руки, но Фэн не могла пройти мимо. Она остановилась, зажмурила глаза и отпустила все мысли. Голос постепенно исчез, словно его и не было.
— Почти пришли, — едва слышно произнёс Константин. — Ещё немного, и мы будем на месте.
Он обернулся к Фэн. Она стояла с плотно закрытыми глазами.
— Всё в порядке?
Услышав его голос, чародейка словно вышла из транса. Она открыла глаза и обнаружила, что мёртвый мужчина исчез. Дорога впереди была пуста, но вдали смутно вырисовывались очертания строения.
На вершине скалистого холма возвышался дворец. Его массивные стены, покрытые шрамами времени, выглядели угрюмо и неприступно. Чёрные ворота, закованные железом, казались готовыми хранить самые мрачные тайны. Над ними, как над полем смерти, кружили вороны. Некогда величественный дворец сейчас был всего лишь обветшалым напоминанием о давно ушедшей эпохе.
Скрип ворота вывел их из оцепенения. Они медленно распахнулись, словно их невидимой рукой подталкивал сам хозяин. Дворец ждал их.
Переступив порог, они оказались на мёртвой земле. Трава и деревья здесь были сожжены до основания, будто накануне бушевал яростный пожар. Воздух был пропитан гарью, а тишина гудела в ушах, давя на сознание.
У самых дверей дворца Константин остановился.
— Говорить с ним буду я, — твёрдо сказал он, обернувшись к Фэн. — Не смотри ему в глаза. Он почувствует твой страх. Это нормально, но показывать слабость нельзя.
— Ты не боишься? — прошептала она. Её пробрал озноб, и она не понимала, как Константин может оставаться таким спокойным в этом месте.
— Нет, — ответил он без колебаний, даже с оттенком иронии. — Зачем бояться тех, кто не может тебе ничего сделать? — Его лицо озарила самодовольная ухмылка. — Пойдём к мертвецу за советом!
Чародеи вошли в мрачный зал. Внутри дворца царила ледяная тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов. Длинные коридоры, выложенные грубыми каменными плитами, извивались в темноте, ведя к тронному залу. Там, под мерцающим жёлтым светом факелов, на стенах светились древние руны.
В центре зала возвышался трон, украшенный крупными изумрудами и рубинами. На нём восседало человекоподобное существо — легендарный Кощей. Его длинные седые волосы спадали на плечи, а суровое, гладко выбритое лицо казалось совершенно неуместным среди руин. Одет он был просто: серая суконная рубаха, обыкновенные тканевые брюки и красные кожаные сапоги. Бледные пальцы перебирали золотую монету, яркий блеск которой резко контрастировал с гнетущей мрачностью окружающего мира.
— Поздоровался бы с тобой, но ты не можешь здравствовать, — произнёс Константин, уверенно шагнув вперёд. — Мы пришли за советом, властитель царства мёртвых.
Кощей медленно поднял голову. Его стеклянные, безжизненные глаза впились в Константина.
— Приветствую тебя, чародей, — произнёс он монотонным, лишённым эмоций голосом. Каждое его слово звучало, как удар колокола, оставляя эхом след в сознании. — Какой совет ты хочешь получить?