Они подошли к полуразрушенному погребу, закрытому ржавым железным замком. Градоначальник вытащил ключ и попробовал открыть замок, но тот не поддавался. Константин протянул руку, нагрел её магией, и замок расплавился.
— Можно и так, — заметил Арсений Павлович, открывая дверь.
В нос ударил затхлый, тяжёлый воздух.
— Сюда уже давно никто не заходил, — пробормотал градоначальник, заходя внутрь. — Погреб давно пора снести, но всё руки не доходили.
Константин зажёг в ладони огонь, освещая пустое каменное помещение. Деревянные своды погреба прогнили и грозили обрушиться в любой момент.
— Куда ведёт этот путь? — спросил чародей.
— Есть легенда, что четыре столетия назад Ужасный царь устроил в этих местах кровавую бойню, — начал Арсений Павлович. — Город погибал, но одному из волхвов приснился Святогор. Он сказал, что пока он покоится здесь, город будет стоять.
Градоначальник осторожно нащупал ногой доску в полу и отодвинул её. Под доской оказался каменный проход, ведущий в неизвестность.
— Я изучал городские архивы, — продолжил он. — И о Святогоре там мало что сказано. Но когда вы показали мне летопись, я вспомнил: если богатырь действительно похоронен здесь, то его усыпальница находится под этой землёй.
— В стенах крепости? — Константин начал понимать, куда может вести проход.
— Возможно. Эта крепость буквально построена на костях. Пять веков назад её перестраивали. Говорили, что здесь была усыпальница. Туннели, как я полагаю, изначально вели туда.
Константин ощутил магическое присутствие. Кто-то мягко коснулся его плеча. Чародей вздрогнул.
— А, это ты, мой друг... напугал меня, — сказал он, увидев Златокрыла.
Жар-птица, почувствовав необходимость помочь, спустилась к Константину.
— Я спускался в эти туннели, — продолжил Арсений Павлович. — Но страх остаться там навечно быстро выгонял меня обратно.
— Значит, придётся идти в неизвестность, — твёрдо сказал Константин, поглаживая перья Златокрыла.
Он повернулся к градоначальнику:
— Готовьте город к осаде. Меня не ждите. Даже если туннели обрушатся, я выберусь.
— Будьте осторожны, — Арсений Павлович нервно взглянул на тёмные своды. — Ваши друзья мне не простят, если вы не вернётесь.
— Если там нет злых духов, я думаю, бояться нечего, — усмехнулся Константин, хлопнул Арсения Павловича по плечу и вместе с Златокрылом шагнул во мрак.
***
На его плече уютно устроилась жар-птица, озаряя тёмный туннель мягким золотистым светом, струившимся от её оперения. Константин чувствовал, как потусторонняя энергия, тонкая и едва уловимая, наполняет воздух. Каменные стены туннеля, покрытые глубокими трещинами, говорили о времени, прошедшем с тех пор, как здесь ступала нога человека. Своды осыпались землёй, а капли воды, словно слёзы заброшенной пещеры, дробили гнетущую тишину.
— Вытащи нас, если почувствуешь, что грозит обвал, — прошептал он Златокрылу, голосом, который эхом отозвался в туннеле. — Кажется, мы идём целую вечность…
Туннель становился всё глубже. Поглощённый светом жар-птицы, Константин даже не заметил развилку, которую они миновали. Златокрыл явно знал путь: его перья засверкали ещё ярче, ослепляя чародея.
— Пролети вперёд, — попросил Константин, прикрывая глаза от яркого света.
Огненная вспышка метнулась вглубь туннеля, оставляя за собой золотой след. Чародей ускорил шаг и вскоре оказался в просторной пещере с высокими потолками, украшенными сталактитами, и звуком журчащей воды.
Константин шагнул вперёд. Свет от его рук освещал путь. Он заметил, как Златокрыл замер, усевшись на большой белый камень у дальней стены пещеры.
— Здесь и правда кто-то похоронен, — прошептал чародей, а его слова эхом отразились от стен.
Перед ним стояла старая, прогнившая деревянная дверь. Константин подошёл ближе, осторожно приоткрыл её и проник внутрь. Его шаги раздались гулким эхом в кромешной темноте. Он зажёг пламя на ладони, осветив помещение.
В центре зала возвышался могильный курган, увенчанный огромной каменной статуей богатыря Святогора. Каменный воин держал меч, пронзающий землю, а у подножия монумента лежала могильная плита с выцветшей надписью:
«В лето 6678, месяца августа и 3 дня, преставися защитник Святогор, держащий мир и покой между людьми.»
— Здравствуй, Святогор, — сказал Константин, проведя рукой по пыльной плите. — Прости, что нарушаю твой покой…
Он упёрся сапогами в каменную плиту и начал сдвигать её. Напряжение отразилось на лице чародея, он покраснел от усилия.
— Ну же... давай… — стиснув зубы, прошептал он.
Плита наконец поддалась, и скрежет камня по камню разорвал тишину. Константин сдвинул её, открыв вид на содержимое гробницы. Под плитой виднелись огромные кости, облачённые в ржавую кольчугу.
— Святогор… — прошептал чародей, глядя на останки.
Но меча в руках богатыря не было. Константин обыскал всё, но ничего не нашёл. От досады он едва не разбросал кости.
— Нет… — пробормотал он, отступая на несколько шагов. — Прости меня, Святогор… — чародей присел у подножия кургана, обхватив лицо огненными ладонями. — Почему меча здесь нет? — его голос дрожал от отчаянья.
Мысли хлынули потоком. Меч, такой мощный и опасный, вряд ли могли оставить в гробнице. Возможно, Святогор передал его кому-то, кому доверял.
— Иван… — пробормотал он, вспоминая императора. — Ты мог бы знать. Ты всегда знал больше всех...
Вдруг тишину нарушил грохот. Со сводов пещеры посыпались мелкие камни.
— Что там наверху?! — воскликнул Константин, поднимаясь на ноги.
Грохот усилился, и пещера начала дрожать.
— Вытаскивай нас отсюда, Златокрыл! — закричал чародей, поднимая руки к жар-птице.
Яркая вспышка озарила всё вокруг, и через мгновение Константин оказался на поверхности, под открытым небом.
Глава 19
Яркая вспышка ослепила Константина, и он рухнул на землю. Златокрыл исчез. Вокруг раздавался шум воды, а где-то вдалеке гремели залпы ружей и разрывы снарядов.
— Где я? — пробормотал чародей, с трудом поднимаясь на ноги. Он стоял на берегу большого озера, и вид открывался ему знакомый. — Небесное озеро... Кажется, оно недалеко от города, — он зажмурился от боли, пульсировавшей в висках. — Нехило меня закинуло…
Едва он договорил, как резкий свист пронзил его уши. Константин упал на колени, корчась от боли, и зажал ладонями голову. Кровь текла по щекам, а крики, вырывающиеся из его горла, терялись в оглушающем звуке.
И вдруг свист прекратился. Чародей убрал окровавленные руки и жадно глотнул воздух. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваным и хриплым.
— Ну как вам, господин граф? Понравилось? — донёсся до него низкий, неприятный голос. — Судя по всему, понравилось!
Через мутную пелену перед глазами Константин разглядел приближающуюся худую фигуру. Лицо её было уродливым: огромная бородавка на носу выделялась так, что её, казалось, мог бы заметить даже слепой.
— Подавись своими потрохами, — прошипел чародей сквозь зубы.
— Как невежливо, господин граф, — усмехнулся старик. Он грубо наступил чёрным кожаным сапогом на живот Константина, усилив давление. — Вы ведь представитель высшего общества, а манер у вас, как я погляжу, ноль.
— Ты пожалеешь… — Константин от боли вцепился ногтями в землю.
— Я? — старик фыркнул, не скрывая насмешки. — Не думаю. Антонин предупреждал о вашей силе, но, видит Стрибог, вы жалкое ничтожество. Перехватить ваше перемещение мне не составило никакого труда. Интересно, откуда и куда вы направлялись...
Константин попытался поднять правую руку. Под его ладонью начал тлеть крошечный огонёк. Пока старик упивался своим монологом, у чародея был шанс нанести удар.
— Позвольте, господин граф, я расскажу вам одну историю, — старик даже не ждал ответа, тут же начиная говорить. — Я вырос в очень набожной семье. Мои родители свято верили в богов. Каждый день они молились, приносили подношения…