— Сандра, не горячись. — Питер стоял в дверях. Я затылком чувствовала, как он прожигал меня взглядом.
— Проводил свою Венди? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал небрежно. Получилось плохо.
— Да. Я постараюсь, чтобы ты ее больше не видела.
— А если приду к тебе в агентство? — с вызовом поинтересовалась я, продолжая собирать вещи.
— Зачем тебе туда? Ты больше не…
— Знаю, что я больше «не»! — передразнила я его. — Ну а вдруг я соскучусь по коллегам и захочу зайти? И снова увижу эту вертихвостку, которая заменила меня не только в карьере, но и в личной жизни.
— Слушай, Сандра, не горячись, а? — повторил Питер.
— Я не горячусь. Просто ухожу от тебя, — спокойно сказала я.
— Куда, интересно?
— В отель. Потом найду квартиру и заберу оставшиеся вещи. — Достала из гардероба любимые туфли на высоком каблуке, но, подумав немного, вернула их на место и взяла ботинки на шнуровке и кроссовки. Рядом с обувью увидела небольшую розовую коробочку, в которой хранила дорогие вещи из прошлого. Того прошлого, в котором еще не было Питера.
Не задумываясь, я схватила коробочку и тоже положила в чемодан.
— И долго ты будешь на меня обижаться и жить отдельно, позволь узнать?
Я повернулась к Питеру и гневно уставилась на него.
— А тебе-то какое дело? Я больше не нужна тебе как певица и как жена. У тебя есть Венди.
— Мне не нужна Венди. Мне нужна ты.
— Да что ты?! — Я громко рассмеялась. — Если бы ты действительно во мне нуждался, то не изменял бы мне.
— Сандра, ты — моя жена. Как я не могу в тебе нуждаться?
Питер выглядел серьезно. Он не смеялся надо мной, не унижал, ни притворялся. Он говорил правду, я знала. Но, черт возьми, лучше бы он врал мне. Потому что от этой правды становилось еще гаже.
— Раньше я думала, что мы понимаем друг друга. — Медленно закрыв чемодан, я поставила его на колесики и взялась за ручку. — Однако теперь я вижу обратное. Брак, любовь, отношения — все это мы понимаем по-разному. Ты не видишь в измене ничего предосудительного, а для меня измена — это нечто настолько мерзкое и подлое, что я бы такого даже врагу не пожелала. А ты не только предлагаешь мне с этим смириться, но еще и самой изменять. Если честно, я даже представить не могу такую жизнь. Это неправильно и бесчеловечно. Прости, но я так не могу. Нам надо развестись.
Лицо Питера исказилось.
— Развод? Хочешь развестись? Серьезно?
Я уверенно кивнула. Питер потер переносицу и вздохнул.
— Ты понимаешь, что это будет значить?
— Что я навсегда от тебя избавлюсь? — предположила я. — Звучит отлично, мне нравится.
Питер шагнул ко мне с кривой ухмылкой.
— Это будет значить, что ты останешься ни с чем. Я не оставлю тебе ни копейки, даже жилье тебе не предоставлю и оплачивать больничные счета твоей матери я тоже перестану. А еще я позабочусь, чтобы ни одна сфера шоу-бизнеса не стала заключать с тобой контракт. Ты вернешься к жалкому существованию, которое вела до того, как стала моей.
— Лучше так, чем быть с тобой, — прошипела я, глядя в покрасневшие глаза Питера. И как я так долго не замечала его истинное «Я»? Как могла быть настолько слепой?
— Нет, милая, ты от меня никогда не избавишься. — Эти слова он выдохнул мне прямо в лицо, и я поморщилась от запаха перегара. — Развод тебе не поможет. Я сделаю все, чтобы ты взвыла от своей новой жалкой жизни. Чтобы ты оказалась на самом дне и приползла ко мне, моля простить и снова сделать своей женой.
— Да пошел ты! — Я толкнула Питера в грудь, и он отстранился, мерзко посмеиваясь.
Не оглядываясь, я выбежала из дома и поспешила к своей машине. Прочь из этого места, где я увидела то, что теперь надолго запомню и буду раз за разом со слезами на глазах прокручивать в своих мыслях. Прочь от человека, который, как я думала, любит и уважает меня. Прочь от прежней жизни, которая была сломана и не подлежала починке.