— Отлично! — Сукин ты сын, наверняка в курсе, как я раз за разом терплю поражение.
— Да что ты? А мне вот птичка напела, что тебя ни одно агентство не хочет брать.
— Все благодаря тебе, — буркнула я, направляясь к метро.
Благо, в нашей стране к знаменитостям относились намного спокойнее, чем, например, в Южной Корее. Сомневаюсь, что какой-нибудь Ли Минхо смог бы спуститься в подземку без маскировки и спокойно проехать там хотя бы одну станцию. Толпа поклонников мгновенно бы облепила его со всех сторон и не дала бы и шагу ступить. У нас же знаменитости могли спокойно передвигаться по городу на общественном транспорте, попадая лишь в объективы папарацци и периодически сталкиваясь с некоторыми поклонниками. Конечно, без бешеных фанатов тоже не обходилось, но бывало такое не так уж часто, как, опять де, в Южной Корее. По крайней мере, на моем опыте такое случалось только раза три-четыре от силы.
— Не преувеличивай, Сандра. Я не прикладывал к этому руку. Ну, почти. — Питер усмехнулся и спросил: — Ну что, еще не наигралась в новую жизнь? Вернуться не хочешь?
— Не дождешься. — Я спустилась в подземку и остановилась у схемы метрополитена, чтобы понять, сколько мне нужно сделать пересадок, чтобы доехать до дома.
— Ошибаешься, милая. Я дождусь. Обязательно дождусь. Кстати, хотел попросить тебя не глупить.
— О чем ты? — не поняла я.
— Не надо устраивать трансляции для фанатов и жаловаться на свою жизнь, мол, твой муж такая сволочь, оставил тебя ни с чем, помогите восстановить справедливость и бла-бла-бла, — пояснил Питер. — Мне такие проблемы не нужны, ясно?
— Ты идиот? — фыркнула я. — Мне такое даже в голову не приходило.
— Ой, да ладно тебе, — рассмеялся Питер. — Наверняка уже раз сто об этом подумала.
— Да ни разу! Я не стану жаловаться своим фанатам, это мерзко и…
— Да, да, конечно, — перебил меня Питер. — В общем, забудь об этом, если хочешь, чтобы твоя мама и дальше благополучно находилась в лучшем пансионате штата.
— Хочешь сказать, что будешь оплачивать ее больничные счета, если я буду молчать? — От удивления я даже не села в нужный мне поезд. Так и осталась стоять на перроне, ожидая, когда подъедет следующий.
— Ну да, — подтвердил мои слова Питер. — А что ты так удивилась? Говорю же, я не конченная мразь, как ты там себе навыдумывала. Ладно, мне пора на собрание. Целую, милая.
Я ничего ему не ответила. Отключила вызов и спрятала телефон в карман куртки. Вне всякого сомнения, маме будет лучше остаться там, где она уже привыкла находиться. В том пансионате прекрасный сервис. Однако быть зависимой от Питера совершенно не хотелось.
— Надо искать работу, — пробормотала я, наблюдая за приближающимся поездом.
Причем совершенно обычную, не требующую никаких навыков. Да, будет трудно, но зато я смогу найти себе квартиру получше и перевести маму в другой пансионат. И никакой зависимости от Питера.
Рядом с метро в моем районе я купила газету с объявлениями — да, такое еще существовало! — и, придя домой, устроилась на продавленном диване с кружкой чая и красным маркером. Спустя полчаса я уже нашла несколько подходящих вариантов рядом с домом и утром решила отправиться на разведку.
Спать на новом, неудобном и пропахшем сыростью месте было плохо. Я то вырубалась, то просыпалась и долго ворочалась. Потом снова просыпалась и снова ворочалась, пытаясь уснуть. Утром было настолько тяжело, что я не стала краситься и наряжаться. Натянула толстовку с джинсами, завязала небрежный пучок и отправилась по отобранным с вечера объявлениям.
Сначала я боялась, что меня могут узнать и распространить обо мне нелестные слухи, но, поймав в одной из витрин свое отражение, волноваться сразу же перестала. На меня смотрела незнакомая мне женщина с тусклой кожей, синяками под глазами и обветренными губами. Бедность и усталость — лучшая маскировка. Даже если кто и узнает во мне певицу Санни, то решит, что я просто на нее похожа. Потому что Санни не оказалась бы здесь в таком виде.
Если бы мне сказали пару лет назад, что после успешной карьеры в шоу-бизнесе я буду бегать по пригороду и искать работу в кафе и супермаркетах, я бы громко рассмеялась и не поверила ни единому слову. Однако вот она, я — бегаю из одного кафе в другое, пытаясь убедить хозяев в том, что раньше уже работала официанткой. Вот только почему-то они мне не верили. Видимо, прав был Питер, когда не разрешил мне перейти в киноиндустрию. Актриса из меня хреновая.