— Ага, — кивнула я, все больше ненавидя сидящую передо мной женщину. — Ну, что ж, раз вы не хотите мне помогать, то я обращусь к другому специалисту, который лучше вас.
Я закинула сумочку на плечо и приготовилась встать, чтобы уйти.
— Вы уже обратились к лучшему из лучших. — В голосе доктора Чон проскользнула надменность. — Почти все звезды Голливуда, зарабатывающие голосом, мои клиенты. Поверьте, в этой стране вы не найдете никого лучше меня. Да и за ее пределами тоже. Так что примите мои слова как данное. Вы больше не сможете петь, миссис Батлер.
— Моя фамилия Ривз, — холодно исправила я эту стерву. — Сандра Ривз. Я не брала фамилию мужа.
— Я не ваша фанатка, чтобы знать такие подробности, — развела руками доктор Чон.
— Но вы мой доктор. — Я встала с места и смерила сидящую за столом докторшу презрительным взглядом. — И своей неосведомленностью о фамилии вашего пациента вы лишь подтверждаете мои сомнения в вашей компетентности. Всего доброго.
Не дожидаясь ответа доктора Чон, я вышла из ее кабинета, хлопнув дверью.
— Миссис Ривз, вы забыли записаться на следующий прием! — окликнула меня медсестра в регистратуре, когда я пронеслась мимо нее злобным вихрем, агрессивно цокая каблуками по белоснежной больничной плитке.
Марию мне обежать не хотелось. Она была моей фанаткой и не успокоилась, пока я не подписала ей все свои альбомы и несколько постеров.
Остановившись, я повернулась к медсестре и натянула свою самую солнечную улыбку, за которую один человек из далекого прошлого назвал меня Санни.
— Я больше не приду сюда, Мария. Всего тебе хорошего.
— Вас вылечили? Вы снова будете петь? — обрадовалась Мария. В ее темно-карих глазах блестело неподдельное счастье.
— Еще нет, но я не сдамся, — ответила я, продолжая улыбаться, хоть на самом деле мне хотелось плакать.
Потому что я прекрасно понимала, что доктор Чон права. Она была не первым доктором, который со мной возился. До нее мы с Питером объездили шесть клиник, но ни в одной мне не помогли. Все врачи лишь разводили руками, вздыхали и говорили, что об этом надо было заботиться раньше, и что такой запущенный случай уже не вылечить.
Так что, по сути, доктор Чон не виновата, что отказалась от моего лечения. Мой случай в действительности был слишком запущенным, а вероятность выздоровления была нулевой. Просто слышать это снова и снова, когда надежда все еще плескалась в моем сердце, было чертовски больно.
Однако теперь я, наконец, приняла тот факт, что больше никогда не смогу петь. В тот самый момент, когда вышла из больницы и медленно спустилась по ступеням. Подняла голову и, щурясь, посмотрела на слабо пригревающее февральское солонце.
— Ну вот и все, — тихо произнесла я и пошла в сторону своей машины, которую оставила в самом конце больничной парковки.
Полгода назад я заболела ковидом и провалялась в постели две недели с высокой температурой и адской болью в горле. Любое принятие пищи заканчивалось для меня слезами — настолько больно мне было глотать.
После выздоровления, мне, по-хорошему, надо было дать голосовым связкам отдохнуть и восстановиться, воздержавшись на некоторое время от пения, но на носу был тур по Европе: десять стран, восемнадцать городов и миллионы ждущих моего выступления фанатов. Как я могла все отменить? К тому же Питер, как мой продюсер, был категорически против моего отпуска, ведь если мы отменили бы тур, то потеряли, по его словам, «хренову тучу бабок».
— Оно нам надо? — спросил он меня тогда.
Я помотала головой. Он не должен был терять из-за меня деньги. С моей помощью он разбогател и стал знаменитым продюсером. Я бы ни за что не сделала того, что навредило бы Питеру.
Однако сейчас, оглядываясь назад, я засомневалась в своем решении. Не желая навредить мужу, я невольно сделала так, что навредила самой себе. Такая вот ирония.
— Ничего, — пробормотала я, сев в машину и достав из сумочки телефон. — Нерешаемых проблем нет. Нужно двигаться дальше.
Набрав номер мужа, я прислонила телефон к уху и стала ждать. Он знал, что на сегодняшнее утро у меня был запланирован визит к доктору Чон, так что должен был ждать моего звонка и ответить быстро. Однако гудки шли, а Питер все не отвечал. Только когда я скинула вызов и набрала его снова, Питер ответил.