Сыграйте, пожалуйста, ещё раз, – попросила Энн и подошла к окну.
Учитель улыбнулся.
Слушая музыку, Энн ощущала безграничное счастье. Ей вдруг захотелось бежать навстречу сильному ветру, прыгнуть с высоты в ледяную реку, заплыть далеко в море. В эту минуту ей хотелось жить, как никогда в своей жизни. Сколько истины, первозданной красоты, открытой невидимой силой, сколько человеческих чувств, выраженных божественной музыкой ! Энн была потрясена. Эта музыка, рождённая страданиями и затронувшая самую глубину её сердца, на всю жизнь останется в душе Энн. По её щекам текли слёзы, это были слёзы счастья.
Франсуа-Ксавье подошёл к ней и повернул к себе, слегка дотронувшись до её плеч. Энн почувствовала себя крайне неловко от внезапно нахлынувшей на неё бури чувств.
Слёзы ангела – так по древнему восточному обычаю называли жемчуг, – с нежностью в голосе произнёс Франсуа-Ксавье и провёл рукой по её щеке.
Она почувствовала, что он смотрит на неё как-то совсем иначе, не так как всегда. Ей показалось, что любовь и истина отразились в его глазах. Она услышала травяной запах его волос и ощутила нежное прикосновение к своим губам.
Энн торопливо вышла на улицу. Сейчас она совершенно не думала ни о том, что скажет матери, которая наверняка будет её отчитывать за задержку в школе, ни о том, что снова ощущает этот проклятый сверлящий взгляд откуда-то сверху; мысли кипели и мешались в её голове.
Божественная музыка, любящие сердца… Способна ли я на подобные чувства ? – думала Энн.
В призрачном полумраке наступающего вечера высокие густые каштаны, такие сочно-зелёные при свете дня, казались абсолютно чёрными на фоне блёклой пастели неба. Могучие величественные гиганты, они стояли сомкнутым строем, преграждая доступ к убегающей вдаль линии горизонта. Белое здание школы всё дальше терялось среди густой тёмной зелени вековых деревьев. Влажное, тёплое дыхание весны, напоенное запахом молодых, рвущихся к небу побегов и первых нежных цветов, сладко обволакивало Энн.
Она не была согласна с утверждением, что подростки не бывают счастливы. Энн была счастлива, как никогда. Раньше рассветы, закаты и нежная зелень никогда не пробуждали в её душе подобные ощущения чего-то невероятного. Энн всегда чувствовала красоту природы, но в этот вечер она по-особенному восхищённо смотрела вокруг. И всё же, торжественная тишина этих сумерек, спустившихся на весеннюю землю, приносила умиротворение её взбудораженной душе. Она жадно хватала влажный воздух и не могла надышаться. Энн чувствовала, что стоит на пороге чего-то нового, доселе неизвестного ей, неуловимой дымкой окутавшего её. Спустя годы, Энн будет вспоминать об этом, как о сладком чудном сне.
* * *
Двадцать тонн салями в вашей заднице ! Да, Cher Monsieur18, именно так !
Роберто очень гордился первым в его жизни мобильным телефоном. Телефон весил два килограмма, стоил неимоверно дорого, а, главное, считался диковинным предметом роскоши: в 1987 году сотовые телефоны только начинали появляться во Франции и были большой редкостью.
Из-за вашей глупой самонадеянности, из-за вашего незнания местных законов, из-за того, что вы не соизволили посоветоваться со мной при оформлении документов на груз, советская таможня арестовала ваш грузовик, доверху набитый отменной колбасой ! Грузовик, за который русские пока даже не расплатились с вами ! – с негодованием продолжал он.
Ещё не успев привыкнуть к своему телефону, сеньор Перес разговаривал неестественно громко, время от времени важно оглядываясь по сторонам, дабы убедиться в том, что и он сам, и его речи, и его новый телефон пользуются должным вниманием окружающих. Внимание последних, и в самом деле, было на этот раз приковано к странному оратору и к колбасе, застрявшей в столь интимном месте. Дело в том, что в момент беседы Роберто находился в знаменитом парижском ресторане Tour d'Argent, куда он пригласил всех своих дам, чтобы отметить очередную удачную сделку с новыми клиентами из СССР.
Вы думаете, русские стали бы оплачивать арестованный товар ? Разумеется, нет ! Они не такие кретины, как вы ! Вот так эти двадцать тонн салями и оказались там, где я только что сказал !
Почуяв своим обострённым торгашеским чутьём ветер перемен, подувший в СССР (коммунисты всё ещё были у власти, но создание частных предприятий уже было разрешено), Роберто в течение последних нескольких месяцев часто наведывался в Москву, встречался там с чиновниками и с бизнесменами, оброс кое-какими связями, удачно провернул несколько сделок и связывал немалые надежды с этим новым, столь экзотическим тогда, потенциальным рынком сбыта.
И, спрашивается, кто вам помог ? Кто обо всём договорился с русскими ? Благодаря кому сняли арест с грузовика ?
Посетители за соседними столами, весьма недовольные столь шумным поведением их буйного соседа, уже начинали возмущённо переговариваться между собой.
К столу, за которым сидело семейство сеньора Перес, подошёл метрдотель и, строго поглядывая на нарушителя спокойствия, стал выразительно поднимать брови, морщить лоб и слегка жестикулировать, всем своим видом выражая недопустимость подобного.
Но разошедшегося Роберто было не остановить. Слегка прикрыв телефон ладонью и широко улыбнувшись метрдотелю, он понимающе кивнул ему и попросил пригласить сомелье, а сам продолжил развивать колбасную тему.
Кто вытащил эти двадцать тонн салями, по одной, колбасу за колбасой, из вашей толстой немытой французской задницы ? Правильно – сеньор Перес ! Никто другой не смог бы это сделать так ловко, быстро и безболезненно, как я ! И после этого, вы даже не хотите заплатить мне мои комиссионные ? Так знайте, что если я завтра же не получу мои деньги, я позвоню русским и засуну вам эти двадцать тонн салями обратно ! Но не по одной, а все разом, весь грузовик ! Ваша задница с грохотом треснет, и вам уже никто не поможет !
Все дамы, сидевшие за этим же столом, смеялись до слёз и не могли остановиться. Давно подошедший сомелье тоже успел развеселиться и с трудом сдерживал смех, поджимая губы и тщетно пытаясь выглядеть серьёзным. Закончив беседу, Роберто аккуратно протёр телефон салфеткой, бережно положил его рядом с собой и углубился в карту вин, по своему размеру напоминавшую старинную энциклопедию.
Я не могу допустить, чтобы мои дамы пили не самые лучшие вина, – важно обратился он к сомелье, – и готов довериться вашему совету.
Сомелье, немедленно исполнив желание странного гостя, сразу открыл нужную страницу. Когда Роберто ознакомился с ценами на самые лучшие вина, он поперхнулся, выпучив глаза, и после, немного полистав книгу, важно кивнул, как будто соглашался с советом сомелье, и молча указал тому пальцем на какое-то относительно недорогое вино.
Следующего «красного миллиардера»19 будут звать Роберто Перес ! Я стану вторым Думенг19 ! – обратился он к свои дамам, поднимая бокал шампанского.