Ну конечно, когда гроза беснуется на полную, словно боги наказывают Орен за грехи древних магов, когда громыхает прямо над головой, да так, что не слышишь собственных мыслей, как жалкое «динь-динь» доберется до ушей хозяина? Если у него вообще есть уши. Может, у этого создания их нет, а колокольчик для красоты повесил, чтобы «как у всех» было? Кто их, монстров этих, знает?
Дочка банкира честно пыталась целых десять минут привлечь внимание к собственной продрогшей персоне, нещадно мучая шнурок. Наконец, нахмурившись, она принялась пинать легонько дверь уже износившимся башмачком, пока не произошло чудо — раздался скрип засова и звон ключей…
Признаться, увиденное совсем не походило на склизкого и жуткого урода, какого малышка представляла себе ранее. В книжках эти создания выглядели совсем иначе. А тут, прямо перед ней, стоял юноша с вполне даже привлекательным и человеческим лицом, облаченный в темно-синюю плотную мешкообразную мантию. Очень высокий. Его кожа была темно-бирюзового цвета, это одновременно пугало и завораживало, как и глаза — огромные голубые с тонкими, едва заметными зрачками, только сонные сейчас немного. Волосы… Нет, у него были не волосы, а нечто похожее на тонкие темно-зеленые жгутики, топорщащиеся во все стороны. И если приглядеться, на шее можно заметить странные черные полоски, расположенные симметрично справа и слева, будто создатель нарисовал контуры жабр, но сотворить их так и не решился.
Монстр покачивался из стороны в сторону, зевая, будто еще немного, и он заснет прямо тут, на пороге. Под мантией, скрывавшей его почти полностью и волочившейся по полу, что-то шевелилось… Ну да, щупальца. У этого вида их целых десять, и они где-то там, под плотной шелковистой тканью, вяло копошатся. Раз он их прячет столь старательно, то наверняка они отвратительны и покрыты липкой слизью.
Лианейн, затаив дыхание, разглядывала «уродца», не в силах отвести изумрудный совсем еще по-детски наивный взгляд. Она так увлеклась, что забыла правила приличного тона и не поздоровалась. Ее сердечко бешено колотилось, а ноги от ужаса, смешанного с любопытством, намертво вросли в доски крыльца, даже раскаты грома и собственное продрогшее тело ушли на второй план. Весь мир сжался до сонного создания, которое тоже рассматривало незваную гостью с неподдельным интересом.
— Простите, — неловкую паузу нарушил сам хозяин дома. Его утробный голос едва пробивался сквозь гремящую бурю и явно отличался от привычного человеческого. Его можно было назвать зловещим или даже «замогильным». — Что вы здесь делаете в столь поздний час? То есть так рано? Да еще и в такую погоду?
— Я по объявлению! — девушка почти прокричала ответ, чтобы ее голосок не затерялся в шуме ливня, и тут же полезла в карман плаща, извлекла слегка намокшую страничку и протянула ее.
Несколько секунд Эштен молча смотрел на листок, словно пытался что-то вспомнить, а потом его глазки моментально округлились. Кажется, он проснулся весь, целиком до последнего щупальца, когда осознал, — перед ним стояла будущая мать его желанного потомства!
— Проходите! Проходите, конечно же! У меня тут немного не прибрано только… Я тут спал просто…
— Учтите, если со мной что-нибудь случится, меня будут искать! И я всем рассказала, куда иду! — пригрозила прямо с порога, постаравшись взглянуть на собеседника как можно более сурово, но несколько выбившихся из-под капюшона непослушных кудряшек все испортили, нагло устроившись прямо на лице.
Да и кому было рассказывать о столь глупом, отчаянном и жутком поступке, на который бедняжка решилась от безысходности? Ну, кроме Миранды. Чем меньше становилось у семьи Арзеви денег, тем меньше становилось и друзей (и родственников, и знакомых, и слуг тоже), а сейчас так и вовсе никого не осталось, кроме бывшей горничной.
— Д-да, разумеется, — растерявшись, произнес Эштен, и плавно отодвинулся назад, пропуская гостью в дом, и сразу же закрыл дверь, оставив снаружи взбесившуюся погоду.
И в эту же секунду Лиа почувствовала себя самой настоящей глупой жертвой, пропавшей без вести в пещере кровожадной твари. Окна занавешены, светильников нет, вокруг одна сплошная мгла и приглушенная ярость грозы, да тихое шуршание мантии, пугавшее сильнее грома. Вот ее и охватил ледяной ужас, почти такой же, как в тот день, когда она пыталась вытащить из петли тело своей матери.
— Вы не стесняйтесь, проходите, — Эш, вполне добродушно улыбнувшись, обратился к оцепеневшей малышке, топтавшейся у самой двери и обнимавшей свою поклажу дрожащими руками.
Только зря он это сделал. Стоило Лианейн увидеть светящиеся огромные глазища во мраке, что в сочетании с высоким ростом нового знакомого производили неизгладимое впечатление, как инстинктивно попятилась назад. Казалось, еще немного — и дощатый пол ускользнет из-под ног.
— Простите, я не хотел вас пугать и совсем не был готов к вашему визиту, — раздосадовано пробормотал хозяин дома. — И я забыл, что люди видят немного по-другому… Я все исправлю! У меня светильники есть! Сейчас все будет, никуда не уходите! Подождите!
А бедняжке и некуда было идти, ей осталось лишь довериться этому странному созданию, которое… Которое, кажется, полностью исчезло, прошелестев одеждой где-то рядом. И наступила бесконечная и гнетущая минута полнейшей неизвестности, заполненной кромешным мраком да ревом бури. Но вот послышалась какая-то возня, хлопанье дверок и ящиков. А уже совсем скоро рядом с Лиа вспыхнул первый магический светильник, разогнавший пугающую мглу и подаривший капельку надежды.
Теперь гостья удивилась по-настоящему. Мало того, что убранство оказалось совершенно человеческим, пусть и скромным по ее меркам, так еще вокруг царила просто идеальная чистота. Пол практически зеркальный, полочки как новые, даже на дверных ручках старенького шкафа ни одной пылинки!
— А говорили — не прибрано, — улыбнулась Лианейн, снимая капюшон и выпуская на свободу целую копну непослушных кудряшек, которые сразу же заворожили Эштена, да так, что он не мог отвести от них восхищенных глаз.
— Я не протирал за шкафами… Целых два дня. Знаю, это ужасно, но я наведу порядок, вы не беспокойтесь, — виновато, будто сейчас перед хихикающей девчушкой стоял и каялся самый неряшливый монстр на свете.
«А он забавный, — мелькнуло в мыслях гостьи, — и тот еще чистюля, хоть и принято считать, будто подобные ему живут в грязных пещерах и расшвыривают объедки вокруг собственного ложа».
Немного осмелев и окончательно избавившись от плаща, девушка проскользнула в комнату, не выпуская свою поклажу из рук. Где-то в сумке, конечно же, лежал нож, пусть и бесполезный против этой махины, но он хотя бы придавал немного уверенности.
Арига на всякий случай протер глаза, дабы убедиться в том, что на его объявление откликнулась молодая, обворожительная и худенькая, как тростинка, утонченная милашка с бесконечно зеленым взглядом, пусть и в убогом платье, а не побитая жизнью особа, продающая себя за гроши кому не попадя.
— Ближе к делу. Мне нужны деньги, вам — наследники. Все честно, — чуть запинаясь, начала Лианейн строгим тоном.
— Да! Точно… Могу я изучить ваши документы, в частности, выписку от целителя? — Эштен приветливо улыбнулся, но тут же спрятал мелкие и острые зубы, дабы не напоминать лишний раз о своей уродливой натуре.
К такой дотошности, с коей чудовище решило подойти к делу, Лианейн явно не была готова. Все, что она с собой захватила, — личные метрики, их и протянула хозяину дома дрожащими руками.
— Простите… Но я не могу заключить с вами контракт. Вдруг вы нездоровы или уже беременны? Мне нужны гарантии… Когда принесете, тогда и…
— Я больше не приду! Не смогу, понимаете? — почти прокричала, но тотчас сбавила обороты. — Я еле решилась сегодня… И если бы не гроза, то повернула бы вспять. Пожалуйста… Мне нужны деньги!!! — по щекам Лиа скользнули слезки, но она очень быстро смахнула их, стараясь не показывать свое полнейшее отчаяние. — И очереди из желающих родить вам ребенка я все равно тут не вижу, — добавила, насупившись.