— Блуждающие? — тихо спросил Деус.
— Искажённые, — уточнила она. — Они были… изломаны чем-то. Быть может, болью. Быть может, вмешательством кого-то извне. Но их нельзя оставить. Они сеют разложение. Даже здесь.
Марис не знала, почему внутри вдруг стало холодно. Слово «изломаны» будто что-то напомнило. Старое. Тёмное.
Морана подошла ближе. Посмотрела сначала на Деуса. Потом — на неё.
— Вы двое. Вместе. Вы отправитесь туда, где последнее искажение было замечено. За Пределом.
Деус сдержанно кивнул. А Марис почувствовала, как в груди вспыхнул лёгкий жар. Её впервые посылают туда, и не одну. С ним.
— Почему мы вдвоём? — спросила она осторожно. — Почему не ты, или тени?
Морана улыбнулась едва-едва. Эта улыбка была как тень света, не более.
— Потому что вы чувствуете. Вы живые. Эти сущности реагируют на живое. Только живое может их остановить — или успокоить.
Морана сделала шаг к Марис.
И вдруг — тихо, почти ласково:
— Не бойся того, что почувствуешь там. Это тоже будет частью тебя. И частью него.
В эту секунду Марис поняла: это не просто задание.
Это… испытание. Или проверка. Или — новая точка в её судьбе.
Когда они вышли за ворота поместья, воздух изменился.
Тени больше не шептали. Воздух был плотным. Земля под ногами тянула вниз. Пейзаж за пределами был искажён — не разрушенный, нет. Просто… будто виденный сквозь слезы.
Они шли долго. В тишине. Но в этой тишине была особая сила.
— Ты чувствуешь? — спросил он наконец.
— Да, — кивнула Марис. — Здесь что-то не так.
— Здесь слишком много боли. И она — не их.
— Чья же? — прошептала она.
Деус посмотрел на неё. Его глаза были тёмными, серьёзными.
— Возможно, когда-то — и твоя. И моя. И Мораны.
Она замерла. Но не испугалась.
— Тогда… — медленно произнесла она. — Давай сделаем так, чтобы она осталась здесь. В этой земле. А не внутри нас.
Он протянул руку.
И Марис взяла её.
Это было только начало. Но уже теперь, за гранью поместья, их чувства становились крепче. Их связь — глубже.
А где-то высоко, среди ветра и звёзд, одна богиня смотрела на них.
И знала: всё идёт по плану.
Туман стал гуще.
Он не просто висел в воздухе — он полз. Стекал по деревьям, обвивал ноги, заползал в горло. Было тяжело дышать, но не из-за удушья. А из-за чего-то другого. Глубинного. Странного.
Марис сжала пальцы. Они дрожали.
— Деус… — прошептала она, и даже её голос казался чужим.
Он обернулся, вглядываясь сквозь белёсую мглу. Пальцы его правой руки светились слабо — он использовал силу, чтобы отсекать призрачные зовы, которые всё пытались шептать им в уши. Несвязные слова. Сломанные воспоминания.
— Мы почти на месте, — сказал он глухо. — Здесь искажённое существо. Сильное. Чужое.
Марис почувствовала, как внутри всё стянулось в тугой узел.
Они уже не в безопасности.
Словно в подтверждение, из-за деревьев донёсся странный звук. Не рык. Не визг. Что-то между.
Их окружало… нечто, у чего не было формы. Только тень и ненависть.
— Оно чувствует нас, — выдохнула Марис. — Живых.
Деус встал ближе, в полушаге от неё. Их плечи почти касались.
— Не дай ему взять страх, — сказал он. — Это его пища. Страх и память.
В следующую секунду оно вырвалось из тумана.
Марис даже не успела закричать. Тело инстинктивно метнулось назад, но когтистая тень уже врезалась между ними с пронзительным визгом. Деус оттолкнул её в сторону — и сам оказался на земле. Лицо его исказилось от боли.
— Нет! — Марис вскрикнула, бросаясь к нему, но тварь обернулась к ней.
Она почувствовала.
Это было… не просто существо. Это было чьё-то отражение. Боль, которую кто-то не выдержал.
И она впитала это.
Разлука. Предательство. Любовь, что сожгли заживо.
— Я… я знаю тебя, — прошептала она, глядя в его расплывчатую морду. — Ты — то, что осталось от тех, кто не простил…
Существо зарычало и бросилось на неё.
Боль. Рваная. Яркая. Оно коснулось её кожи — и изнутри вспыхнуло всё: память об отце, которого унесли в ночь. О мольбах, оставленных в тишине. О том, как она шла по снегу босиком, и никто не открыл дверь.