Во время похорон жители общины не проявляли соболезнования, это было не принято. Похороны для нас считаются праздником, мы провожаем душу в лучший мир, но я больше не верила в чудо. Моя мамочка умерла не за меня, не за себя, она умерла за Азраэля, стоит ли это того?
Жители Даркбридж перестали прислушиваться к моей семье, наше слово больше не имеет веса, теперь имя Вудов – всего лишь дань уважения прошлому. На следующей службе отец Конрад объявил, что если в течение трех месяцев Азраэль не ответит на молитвы, значит, душу Агнес Вуд он не принял в своей обители, и следующей стану я.
У меня было всего три месяца, чтобы найти выход до момента, пока меня не принесут в жертву. Отцу было наплевать как на меня, так и на свою собственную судьбу, он не был Вудом, он не был предан общине, всё, чего он желал – это снова увидеть маму. Он продолжал утолять свою боль во служении, он молился день и ночь, умоляя забрать его душу к возлюбленной Агнес.
Отец Конрад перестал поддерживать с нами связь, все дела общины он взял на себя. Мой папаша больше не в состоянии этим заниматься, его душа расколота, он сходил с ума, истязая себя на моих глазах после каждой молитвы, в надежде, что его кровь привлечет ангела и он примет его как жертву. Его тело стало омерзительным сосудом, без единого живого места, останками того, кого раньше я считала отцом.
Церковь пришла в запустение, теперь отец Конрад, используя веру людей, призвал их отстроить аббатство во имя Азраэля, провозгласив его началом новой эпохи, не подвластной «священной крови».
Мир менялся, будущее туманно, а настоящее подобно аду в мучительном ожидании конца. Детство закончилось, уничтожив во мне всю невинность и покорность, веру в лучший мир, веру в человечество. Если апокалипсису суждено всех нас поглотить, то пусть все они сгорят дотла.
Я взяла всё в свои руки. Мама при жизни, как потомок Вудов, была главой культа смерти. Она рассказывала, что в общине, где-то под землей, есть место, где раз в месяц собираются члены культа, проводят кровавые ритуалы и совершают жертвоприношения. Для этого нужна кровь Вудов, иначе общину ждет забвение. Это стало моей лазейкой: я последняя из Вудов, и, разумеется, отцу Конраду известно об этом. Надежда ещё есть.
***
Дни в школе были мучением. Те, кого вчера я называла друзьями, стали моими врагами и обидчиками. Только Уолтер не бросил меня, мой единственный друг, забавный, милый Уолтер Гилмор.
Каждое утро я подвергалась издевательствам со стороны одноклассников. На парте было написано «Слуга крови», «Служи и сдохни». На кожаном портфеле ножницами вырезали «Грех» с одной стороны и «Грязь» — с другой.
Мне было некуда идти, отец пугал меня, в родном доме мне не было места, а проходя каждый день мимо озера Деймос, я вспоминала окровавленную руку матери, выглядывающую из-под белой ткани на носилках. Мой всё ещё детский разум верил, что Азраэль не покинул нас, просто не мог, не должен был. Я знала, что все взрослые теперь заняты строительством аббатства, поэтому единственным местом, которое я могла считать домом, стала церковь святого Азраэля, место, где я в последний раз была счастлива до того самого дня.
Сотни вечеров в церкви, молитв, служений не дали никакого результата, но вера моя, как наследницы культа и общины, была сильнее чего бы то ни было, и я всерьёз решила вернуть нашего покровителя. Моя кровь – единственный выход, я сделаю всё, чего бы мне это ни стоило.
***
Одним вечером после церкви я вернулась домой в особняк и осмелилась войти в кабинет отца, пока он помогал в аббатстве. Я искала любую информацию в его бумагах о ритуалах культа смерти. Я нашла совсем немного – несколько записей о жертвоприношениях, всё очень поверхностно. Я помню, как в школе нам рассказывали о божьем пророчестве, написанном для Азраэля, вершившем его судьбу. В старых книгах мой предок, основатель культа смерти и общины Даркбридж, Арчибальд Вуд писал:
Даркбридж, 1688 год.
...Из света он восходит, но его путь — тьма. Он спаситель, он губитель, свет и боль, надежда и страх. За ним придут братья: чума, война, голод, — но смерть их не встретит. Он думает, он ждет, приведет он к концу или к началу. Время затаит дыхание, цикл закроется, и в мгновение исчезнет всё — и человек, и мир. Судьба — слепа. Время — судья.
Взяв свой велосипед, я помчалась в церковь святого Азраэля. Под ней находилась старинная библиотека культа смерти, где хранились знания, собранные моими предками о небесах.