— Завтра утром я отправлюсь в заброшенную церковь проверить кое-что. В завещании было сказано, что дневник откроет мне всю правду, что я всё пойму.
— Может, мне лучше пойти с тобой?
— Я должна сама всё проверить, а ты лучше отправляйся в участок и поговори с моим отцом. Позже встретимся в больнице, нужно пообщаться с медперсоналом о сбежавших пациентах.
— Ладно, я всё равно не смогу тебя переубедить.
— Я всё решу, и мы начнём расследование вместе.
Договорившись о планах на завтра, мы легли спать на разложенных у камина одеялах и подушках. Особняк требовал немало времени и сил, чтобы привести его в порядок.
***
Утром я не застала Винса, видимо отправился в участок немного раньше. Он взял мою машину, а я решила прогуляться, попутно изучая важные моменты или места из дневника. На дворе ранняя осень, и в Даркбридж в это время особенно красиво: всё окутано туманом, дождём и гробовой тишиной. Мрачный и загадочный Даркбридж.
Накинув кожаную куртку, я пошла по единственной дороге, ведущей в город от особняка. Я была вся в своих мыслях, и вероятность встречи с ангелом Азраэлем была крайне мала, но очень волнительна. Не может быть, чтобы могущественное создание смогло удержать какое-то пророчество. Запутавшись в собственных мыслях, я не заметила, как добралась до центра города. Улицы обычно пустые, машины есть только у полицейских, здесь предпочитают более простые средства передвижения, вроде ходьбы или велосипеда. Уткнувшись в бабушкин дневник, я пару раз проигнорировала урчание в животе. Обычно я всегда завтракаю, но в особняке не было продуктов, поэтому впервые за пять лет работы в полиции я пропустила завтрак и почувствовала голод.
Я первым делом направилась в бар с незамысловатым названием «Запретный сад». Им владеет семья моего друга детства по имени Эдмунд Беннет, в этом месте мы часто играли с ним, а за барной стойкой любили прятаться, пробуя из каждой бутылки самый яркий на вид алкоголь. Иногда всё проходило хорошо, а иногда мы лежали с отравлением, но всё равно были вместе.
Бар ничуть не изменился, он был похож на маленький дворец, в целом, как и любое другое здание в Даркбридж. Во внешнем мире я побывала во многих религиозных общинах, но ни одна не была похожа на мой дом. Здесь люди строят роскошные церкви, статуи ангела смерти из белого камня, религиозные собрания начинаются службой, а заканчиваются танцами и угощениями, как в средневековом обществе. Здесь грех и служение идут рука об руку. Ангел – наш покровитель, наше спасение, а мы, люди, – грех, мы – его грех, который он принял на себя, отвернувшись от отца своего.
Войдя внутрь, в нос ударил сильный запах яблочного безалкогольного глинтвейна с медом. Этот аромат напомнил мне о детстве. К счастью, я приехала сюда в самый разгар сбора урожая. Я прошла к барной стойке, к удивлению, не привлекая внимания присутствующих. Внутри был приглушенный теплый свет от зажженных свечей в старых фонарях, а вечный туман и тучи за окном создавали впечатление, что в мире бесконечная ночь. Из-за барной стойки ко мне повернулся мужчина, протирая стаканы.
– Ада? – знакомый голос удивлённо обратился ко мне.
– Эди, это ты? Рада тебя видеть. – С улыбкой я ответила ему тем же удивлением. – У меня отпуск, решила, что пора приехать домой. Как миссис Беннет?
– Мама в порядке, спасибо. Я совсем не ожидал тебя увидеть. Как ты? Когда ты вернулась?
Я отвела взгляд, натягивая рукава кофты до ладоней, избегая неудобного вопроса.
– Не хочешь пройтись, поговорить? – Эди смотрел на меня своими темными глазами с надеждой на положительный ответ.
– Да, конечно, но без яблочного глинтвейна я и с места не сдвинусь, так и знай, Беннет. – я шутливо ударила по барной стойке.
Эдмунд рассмеялся с моего требовательного тона и обратился к официантке.
– Нора, два яблочных глинтвейна с собой, и присмотри тут за всем, мне нужно отлучиться.
– Конечно, мистер Беннет.
Мы вышли из бара, согреваясь тёплым напитком, и направились куда-то вперёд, бесцельно бродить и вспоминать прошлое. Я поделилась своей жизнь, а он своей.
– И давно ты стал “мистером Беннетом”? - Я шутливо толкнула Эдмунда.
– Мама передала мне бар где-то год назад, она не может сама заниматься им, это было дело всей жизни для отца, ну, ты понимаешь.
Внезапное напряжение в воздухе перекрывало мне кислород. Я надеялась обойти тему с его отцом, это давило не только на меня, но и на него тоже. Он чувствует свою вину и причастность к тому, что произошло со мной, а я не могу принять тот факт, что близкий друг моей семьи оказался моим мучителем.