Ангел, которого я знала, которого желал видеть каждый, приближался ко мне, а я отползала, не позволяя ему оказаться слишком близко. Я обернулась, чтобы встать и убежать, но он успел обхватить меня обеими руками, прижав к себе так близко, что мне было трудно дышать от этой пугающей близости. Одной рукой он прижимал меня к себе в области живота, второй придерживал за шею даже не вполсилы, так странно, было похоже на то, что он гонится за мной, но держит так, что я вполне могу вырваться.
— Всегда приятно увидеть новое лицо в моей обители. Ты кто такая?
Позволяя освободиться из его объятий, я отошла на пару шагов вперед и обернулась, чтобы рассмотреть его лицо. Передо мной стоял архангел, ангел смерти Азраэль. Его внимательный, пронзительный, изучающий взгляд прошелся по мне волной неописуемых эмоций. Нужно было что-то ответить, он уважительно ждал, не торопя меня с ответом.
— Я Ада Вуд, возможно, вы меня не помните, но точно помните мою бабушку. — я достала из кармана куртки дневник и передала ангелу. — Она оставила его мне в наследство, в завещании было сказано, что с его помощью я получу все ответы по крупинке, первые страницы посвящены её юности, оттуда я узнала о том, что вы заперты в церкви.
Ангел, прежде разглядывая кожаный дневник, поднял на меня взгляд, растерянный, но вдумчивый.
— Ты сказала, бабушка? Как давно её не стало?
— Кому как не вам это известно. Прошло около шестнадцати лет.
Возможно, мне только показалось, но на лице Азраэля промелькнула грусть. Еле заметно поджав губы, ангел перевёл взгляд в сторону: может ли смерть скорбеть?
— Тогда понятно, почему она перестала меня навещать. Ада, что тебе нужно конкретно от меня?
— В городе пропало десять человек, ещё трое совершили самоубийство, и судя по тому, что мне, как и вам, уже известна причина, кто-то пытается призвать первого всадника апокалипсиса.
— Серьёзное заявление. И с чего ты это взяла?
— Сложила пазл, — я приподняла низ куртки, делая акцент на значке детектива, прикреплённом к ремню. — Даркбридж — это место, где люди верят в то, что после смерти мы вернёмся в райский сад, да, возможно, но прежде должен случиться апокалипсис, только так человечество очистится, верно?
— Верно. Продолжай.
— Люди здесь не убивают просто так, у всего есть смысл. И так все пути ведут к культу смерти, которые собирали книги всадников. Вот только все они погибли пятнадцать лет назад, значит, их идея жива?
Ангел ухмылялся и одобрительно кивнул на мой вопрос, от собственной реакции он слегка опешил.
— Так и думала. — я сложила руки на груди и самодовольно улыбнулась.
— Люблю слушать, когда люди находят нужные ниточки, вот и пошёл тебе навстречу с ответом.
— Спасибо, но я жду не ответа, а помощи.
— Помощи? Думаешь, сможешь остановить всадников? Остановить апокалипсис? На секунду мне показалось, что у тебя есть голова на плечах.
— Не то, чтобы я ждала, что вы броситесь мне помогать, но…
— Прошу вас уяснить раз и навсегда: идти против судьбы – не самый умный ход. Если вам это предрешено, то смирись и жди того дня, когда будешь жить в райском саду, ясно? – с ноткой сарказма в голосе, эмоционально размахивая руками, Азраэль пытался донести свою “истинную” мысль, чего я не понимала ещё в детстве.
— Я не против судьбы иду, а против несправедливости. Жизнь – самое ценное, что есть у нас, у смертных, вам же этого, конечно, не понять. Если вы не согласны помогать мне, то у меня есть к вам предложение. Я помогаю вам выбраться из церкви, и, если моя теория верна, что кто-то пытается призвать всадников, то вы помогаете мне остановить призыв, а с апокалипсисом я как-нибудь разберусь.
Я блефовала, конечно. Мне неизвестно, как ему помочь выбраться отсюда, но я обязательно найду решение. Сейчас мне нужна его помощь и всего пара подсказок, поэтому я сыграю на его желании выбраться.
— Я тебе не верю. Как ты это сделаешь?
— Думаете, я пришла сюда неподготовленной?
Ангел недоверчиво прищурился.
— В целом, мне терять нечего. Рассказывай, а я подскажу, дальше судьба всё расставит за вас, смертные.
— Договорились.
На секунду я задумалась о том, чтобы пожать ему руку, и я видела, что он думал о том же, но, понимая, что это ни к чему, оба слегка отступили друг от друга и от этого неловко отводили взгляд.
Я рассказала Азраэлю всё, что узнала от отца и из дневника. Он внимательно слушал, не отводя глаз и не перебивая. Его учтивость ничуть не удивляла: божественное создание, призванное слушать и помогать людям, просто не могло вести себя иначе. Есть ли у ангелов собственные мысли? Сознание? Душа? Или они как единый разум, просто исполняют приказы?