— Мой предок создал здесь город, дал людям дом, надежду, новую веру. Он был человеком праведным, добрым, хотел дать этим людям лучший мир, совершенный, тот, к которому они стремились, хоть и были недостойны. И как вы думаете, мой предок попал в райский сад? Нет. Я не слышу бога, его слышал он, и что в итоге? Ничего. Если Бог заговорит, я не проявлю милость, как и он не проявил её по отношению к моему роду.
— К твоему роду? — с удивлением спросил мужчина.
— Человеческому.
— Ты заступаешься за людей, потому что думаешь, что вы похожи, но это не так, ты бы нашла своё место в райском саду, я в этом уверен.
— Все здесь хотят попасть в райский сад, словно обезумевшие, они бы и совершили грех, чтобы попасть туда, но только забыли, из-за чего нас изгнали, у всех из нас есть грехи, мы созданы из них. Никто не ангел, и я тоже.
Выйдя на главную дорогу туманного городка, я обернулась, чтобы попрощаться с незнакомцем, и отправилась дальше на пробежку по улицам города. Так странно, после нашего короткого разговора на душе стало так спокойно, словно это была исповедь, наверное, это мне было и нужно.
***
Мужчина смотрел Аде вслед, пока та не скрылась из виду. Он опустил серьезный взгляд на своего пушистого друга Иззию и направился в направлении аббатства отца Йонаха. Не касаясь руками тяжелых железных дверей, они распахнулись перед ним, и мужчина неспеша вошел внутрь. В главном зале у алтаря стоял отец Йонах, мужчина средних лет с очевидными залысинами, измученным взглядом и сутулым, худощавым телосложением. Трудно поверить, что этот бедный мужчинка руководит целой общиной.
Незнакомец уверенно шагал к алтарю. Отец Йонах, заметив чужака, начал озираться по сторонам в надежде найти глазами хоть кого-то из своей свиты. Понимая, что придется разбираться самостоятельно, он стал идти ему навстречу.
— Что вам тут нужно?
Мужчина не ответил на вопрос священника. Отец Йонах подошел к чужаку, и тот схватил его за голову, сжимая в ладони череп. Сквозь пальцы немощный человек с замиранием сердца смотрел на незнакомца, воздух перекрыл животный страх. Его облик начал растворяться в ярком, божественном свете, и тогда священник ощутил то, что не дано постигнуть ни одному человеку. Бог не приходит просто так, у него есть важная миссия для каждого раба своего.
Голос Бога доносился отовсюду, изнутри, пробирал до костей, заставлял упасть на колени, касаясь лбом мраморного пола церкви, так бедный Йонах и сделал, готовясь слушать. Господь пришел ему поведать волю свою.
Найдешь мужчину и женщину, что крови одной, обретут они друг друга, как обрели Адам и Ева.
Будут у них дети, и дети те мир восстановят, станут они новым началом, пока мир ваш греховный утопает в мучении.
Потомки греха падут в агонии, не будет им спасения, не будет прощения, не будет покоя.
Будет чума, будет война, будет голод, будет смерть.
Мир очистится, священная кровь возродится. Начало приведет к концу, а конец — к началу.
Священник внемлет каждому слову, понимая, о ком идет речь и кого хочет видеть Бог в роли нового прародителя человечества, но кто станет новым Адамом? И что будет с человечеством?
— Ты и род твой от греха, но волю мою исполнишь, женишь Адама и Еву, так уж и быть, попадешь в райский сад, помогать, угождать им будешь, а не справишься — сгоришь в огне конца человеческого.
Задыхаясь от плача, слез и соплей, священник, не поднимая головы, прошептал дрожащим голосом.
— Когда это свершится, господь?
От стен церкви отражался голос господа, передавая его последние слова.
У вас есть ровно год, всё станет пылью в тот же миг. Конца не миновать, не будет изгнания, не будет ковчега, не будет света в этом мире. Всё будет так, как она сказала, не будет милости роду её, роду человеческому.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов