— Винс, давай не сейчас. Ты едешь или нет?
Оставив разногласия на потом, мы поспешили в участок. Прибыв немного с опозданием, уже у самого кабинета шефа Винс взял меня за руку. В этот жест он вложил всю заботу обо мне как о своей сестре, о друге, о товарище. Может показаться, что Винс легкомысленный, сам себе на уме, но он такой лишь со мной. Для остальных — это скала, которую сложно вывести из себя и сбить с толку.
— Чтобы там ни было, ты заслужила отпуск, понятно?
— Не волнуйся, я скоро.
Придержав свою руку поверх его, мы переглянулись, поддерживая друг друга, затем я вошла в кабинет шефа.
— Шеф?
— М-м? О, детектив Вуд, да, проходите.
Пройдя в кабинет, я присела в кресло напротив его стола. Внутри стоял сильный запах мелиссы и табака. Шеф какое-то время нервно перебирал бумаги и массировал лоб, как бы собираясь с силами.
— Есть задание. Поверь, если бы я мог отправить кого-то другого, я бы это сделал.
— Задание?
— Вуд, я объясню, — перебив меня и немного помедлив, он неуверенно начал говорить. — Изучив твоё досье, я узнал, откуда ты родом. Тогда я решил, что это не имеет значения, но нужные люди дали мне понять, что в этот город не могут попасть посторонние, и это вполне законные требования со стороны общины. И получается, ты единственная, кто может отправиться на это задание… в Даркбридж.
В тот момент земля ушла из-под ног. Как только я услышала, куда мне предстоит отправиться, я думала, что вот-вот сойду с ума. Я почувствовала на руках тяжёлые ритуальные цепи, пульсирующие от боли раны, ожоги, кровь и собственные крики. Я бы могла сейчас потерять сознание только от воспоминаний, но я уже не ребёнок. Я та, кто убивал, допрашивал людей сутками без еды и воды, не выпуская их из камеры, но также спасала людей: горы, шахты, густые чащи, океан. Моя работа — помощь в экстремальных условиях. Боль, обиду, которую не заглушить, я несу с собой, утоляя её капля за каплей лишь тогда, когда держу ребёнка, который всего мгновение назад смог избежать смерти, находясь в моих объятиях. Я стала защитой для людей, когда сами люди меня не защитили.
— Расскажите, что произошло в Даркбридж?
— Сегодня утром с нами связался шериф Вуд и попросил передать, что ждёт твоего возвращения в общину, чтобы помочь в расследовании одного убийства. Не знал, что твой отец — шериф.
Едва сдерживая поток эмоций, я не могла понять, врёт он мне или нет. Отец никогда бы не привлекал в дела общины чужаков. Убийство? Ради обычного дела в общине он вызывает меня?
— Отец что-то ещё говорил вам? Что-то конкретное?
— Шериф Вуд оказался немногословен, но ясно дал понять, что ситуация серьёзная и им нужна помощь. Я помню, что с завтрашнего дня у тебя отпуск, но по закону я не могу направить другого детектива в общину, нас не пропустят, это ты и сама знаешь.
— Да, я понимаю, шеф. Но вам придётся передать шерифу Вуду, что я отказываюсь от его просьбы.
— Вуд, ты понимаешь какая это возможность для отдела? Задание пустяковое, а ты сможешь получить звание выше?
— Это не задание, а личная просьба шерифа. Штат не обязывает меня или вас помогать общине, которая даже не является частью США.
Я была серьезна в своем решении настолько, насколько могла в тот момент. Мне совсем не хотелось ехать туда и вскрывать старые раны. Если ангел смерти привел меня сюда, значит, так и должно быть. Нет никакой веской причины ехать в общину, где меня пытались убить, а причина, которую назвал отец, не похожа на правду. Всё это как-то странно.
— Я понимаю, я передам шерифу.
— Благодарю, шеф.
Буквально вылетев из кабинета, я столкнулась лбом с ожидающим меня Винсентом.
— Ада, долго же шеф желал «удачного отпуска».
— Поехали скорее домой, Винс.
— Конечно, нам еще вещи собирать.
Радостно приобняв меня за плечи, Винс сделал вид, что не заметил мое побледневшее лицо, и повел к выходу. Он молча сел за руль, и по пути домой мы молчали, пока я смотрела в окно на сменяющиеся небоскребы и сильный дождь, не прекращающийся с самого утра.
Поднявшись в квартиру, у входа в мою комнату, на пороге я увидела письмо с печатью общины. Я в спешке схватила его и вбежала в комнату закрыв за собой дверь. Сидя на кровати, я раскрыла письмо. Бегло читая строки, я едва могла вспомнить голос отца, с которым мы были так неразлучны когда-то. Сейчас он показался мне чужим.
«Ада, я не могу и не хочу тревожить тебя и твою новую жизнь, но, если это письмо все же было доставлено тебе, значит, времена изменились, и ради общего блага мы должны помочь друг другу. Я не мог раскрыть шефу полиции истинную причину моего звонка. То, что произошло в общине, касается только нас. Прошлой ночью из больницы святого Азраэля сбежали десять пациентов, еще трое перерезали себе горло на глазах у персонала при попытке остановить беглецов. Остальные десять скрывались. Детали сейчас будут лишними. Прошу тебя услышать меня и приехать в ближайшее время. Ты можешь взять одного человека, которому доверяешь. Ситуация серьезная, ты сама знаешь, что это означает. Врата скоро откроются, но я знаю, ты сделаешь правильный выбор. Я жду тебя дома, ангелочек».