— Это правильно, нечего чужакам в наши дела лезть.
Мистер Бэл покосился за мою спину на звук открывающихся дверей машины, и к нам подошёл Винс, предъявляя удостоверение.
— Добрый день, офицер. Старший детектив Винсент Хант, полиция Сиэтла, отдел по расследованию убийств. Я получил негласное разрешение вашего шерифа на въезд в сопровождении своего напарника, детектива Ады Вуд. Какие-то проблемы?
Прежде чем ответить, мистер Бэл осмотрел Винса с ног до головы хмурым взглядом, но, сдавшись обстоятельствам, просто громко выдохнул.
— Мистер Бэл, я рада нашей встрече спустя столько лет, и мне есть что вам рассказать, но нам нужно в участок, и я буду благодарна, если вы сегодня поужинаете с нами в родительском доме. Что скажете?
— Хорошая идея, девочка, разберёмся с этими проклятыми беглецами и пожарим стейки. Твой старик знает толк в барбекю, пошли!
Вдохновлённый офицер радостно направился к моей машине на заднее сиденье.
— Так вот как выглядят религиозные общины культа смерти? Стейки на соседском газоне?
— Ещё одна колкость, и будешь каждый день вместо расследования сидеть с монашками, перебирать старые писания о культе.
— Надеюсь, монашки моложе тридцати?
— В пятидесятых годах точно были.
Обменявшись улыбками, мы вернулись в машину, и перед нами открылись железные ворота с изображением ангельских крыльев. На въезде в город мы пропустили взглядом вывеску: «Даркбридж».
Глава 2. Мой милый дом
Год назад я была на задании в штате Колорадо. Религиозная секта «Эдем» расположилась в небольшом городке Лейквуд около десяти лет назад. Внутри общины разгорелась страшная болезнь, превращающая человека в подобие живого мертвеца. Пациенты стали сопротивляться лечению, нападали на других, а в попытке их усмирить — совершали самоубийство. Тринадцать заражённых погибли или пропали, никто так и не смог найти причину эпидемии.
Многие считают, что это была первая за сотни лет попытка призвать всадника апокалипсиса — Чуму. Жители города не позволили этому просочиться в СМИ. Всех, кого удалось найти, сжигали заживо. Я была участником той операции.
***
В городе было не менее жутко, чем в моей памяти. Трепет к традициям, вера в бессмертие, вера в новый мир. Здесь скрывались грехи куда страшнее самоубийства. Потомков этих людей мой предок собирал в самых разных уголках мира; они были в отчаянии и до ужаса боялись смерти, но, познав его силу, стали восхвалять ангела.
Город, окутанный туманом, смешался с кровавым дождем, создавая дымку алого цвета. Он скрывает за собой тайны города; его цвет выдает всю правду. Широкие, пустые улицы, ухоженные дома и газоны. Ветер шепчет, а тени кажутся живыми, движущимися в полумраке.
Мы остановились возле полицейского участка. Ладони вспотели, и сердце затрепетало. Я начала поправлять волосы наспех и озираться по сторонам от волнения. Жители города смотрят мне в душу из окон своих домов, а там, в участке, меня ждет отец, и от ожидания встречи мне немного не по себе.
Я хотела постучать в дверь кабинета, но меня опередил мистер Бэл, бесцеремонно ворвавшись внутрь. Передо мной была знакомая картинка: его кабинет ничуть не изменился, а за столом все так же, зарытый в бумаги, сидел мой отец с уже очевидной сединой.
— Папа...
На мгновение у меня перехватило дыхание. Он резко поднял голову, и его глаза округлились при взгляде на меня. Он, не сказав ни слова, встал из-за стола и в спешке обнял меня. Я сдерживала слёзы как могла, находясь в папиных объятиях, снова чувствуя себя маленькой девочкой.
— Ада, я рад, что ты приехала так скоро, присаживайся.
Отец пожал руку Винсу и вернулся на своё место за стол. Мистер Бэл стоял позади него с угрюмым выражением лица.
— Перейду сразу к делу, времени у нас, возможно, совсем не осталось. Два дня назад из больницы сбежали тринадцать пациентов, трое из них перерезали себе горло. Мы преследовали их до другого конца острова, но в какой-то момент они стали вести себя ещё более агрессивно и напали. Погиб один из офицеров, и нам пришлось отступили. Когда мы вернулись, отец Йонах собрал жителей города в аббатстве Азраэля. Люди потребовали, чтобы мы прекратили поиски, — отец окинул изучающим взглядом Винса, оценивая, что можно при нём говорить. — Проблема в том, что, исходя из нашей веры, жители общины не намерены давать своё согласие на продолжение поисков. Если они совершили массовое самоубийство или, сбежав, отреклись от общины, то их души уже не чисты и одной ногой в Деймосе.
— То есть поиски не продолжатся?
— К сожалению, нет, по крайней мере, не официально.