Все-таки я соглашаюсь, и мы уже вместе идём за остальными продуктами. Собрав всё, что нужно для приготовления идеальной лазаньи, я также беру пелёнки, миски с едой и поводок для щенка. Теперь мы направляемся на кассу.
Нолан, как и сказал, платит мою корзину. Сам же он взял только сигареты и плитку клубничного шоколада.
Я спрашиваю, почему именно такой загадочный набор.
— Шоколад не мне, — говорит он.
Кассирша украдкой поглядывает на нас, и меня это слегка раздражает.
— Тебе.
Я поворачиваюсь, и наши глаза встречаются. Я тону в его чётком взгляде, который поедает меня изнутри. Чувствую себя голой.
Не нахожу, что ему ответить и выхожу на улицу, неся пакет.
Нолан выбегает за мной, на ходу зажигая одну сигарету, и, на удивление, до меня доходит приятный вишнёвый аромат. Терпеть не могу табачные изделия, но от этих пахнет довольно неплохо.
— Куда ты пошла, давай сюда пакет, — он берёт меня за локоть и останавливает, разворачивая к себе. Берёт мой пакет и идёт, пальцами придерживая сигарету.
Я плетусь за ним, еле поспевая.
Кричу ему вслед.
— Ты же не знаешь где я живу!
Он останавливается, и я наконец-то ровняюсь с ним.
— Показывай тогда.
— Это ещё зачем? Спасибо тебе, давай свою шоколадку, мой пакет, и я пошла.
Глаза Нолана бегают по моему лицу, не зная где остановить взгляд. Я впервые прохожусь по его телу. Широкие плечи, хорошей формы руки, мышцы пресса, выступающие через приталенную водолазку.
— Ну вот и занесу твои пакеты, а шоколадом поделишься за чаем, — он снова идёт впереди.
Какой настойчивый тип.
Начинаю идти за ним, потихоньку переходя в бег.
— Какой чай, ты собираешься ко мне в гости?
— Ну да, — спокойно и ровно говорит он, под нос напевая какую-то песню смешным голосом.
— А тебя кто-то приглашал, или, может быть, у тебя пропуск есть? — от его быстрой ходьбы мой голос начинает стихать.
— Тебя слишком много. Давай просто спокойно дойдём до твоего дома. Ты будешь показывать дорогу? Темно уже вообще-то.
Я закатываю глаза, но сдаюсь. Упрямство Нолана побеждает, и я веду его к себе. Уже вечер. Быстро приготовлю лазанью, выпровожу этого назойливого парня и спокойно останусь наедине с собой. И с Пирсом, конечно.
Мы заходим с Ноланом в квартиру, и нас встречает мой щенок. Он начинает прыгать на моего напарника и грызть его пальцы.
— Эй-эй, парень, прекрати! — он пытается его оттолкнуть, но у собаки слишком игривое настроение.
— Ну всё, теперь он тебя не отпустит. Тебе остаётся только выйти за дверь, — я скрещиваю руки на груди и с ухмылкой жду, пока он уйдёт.
Но он снимает обувь и, взяв Пирса на руки, самовольно проходит в гостиную.
Я мчусь следом, бубня себе под нос ругательства.
— Не волнуйся так, зеленоглазка. Мы быстро подружимся с ним, да, парень? — он теребит голову щенка, и тот, в свою очередь, начинает скулить и извиваться.
— Да ну вас.
Я снова сдаюсь, и иду на кухню, чтобы приготовить лазанью. Почему Нолан так себя ведёт? Вот нахал. Ещё и собаку против меня настроил. А ещё моё тело странно реагирует на него. На кассе я чуть не упала в забытье, растворившись в его глазах.
Напеваю песни и танцую, совершенно забыв о присутствии постороннего в моём доме. А вдруг ему нельзя доверять, вдруг он что-то сделает с Пирсом? Отложив в сторону большую тару с уже выложенными макаронными пластами, бегу в гостиную. Удивление появляется на моём лице, когда я вижу Нолана, который тихо сидит и гладит моего спящего малыша.
Я подхожу и сажусь рядом, заворожённо наблюдая за этой картиной, от которой веет уютом.
Подумать только, этот кучерявый блондин может быть таким милым?
— Я быстро доделаю лазанью и буду рада, если ты её попробуешь, — говорю я. — Это будет платой за протянутую тобой руку.
Нолан поворачивается ко мне и приподнимает брови.
— А, то есть если бы я не заплатил за тебя, ты бы не хозяйничала? Обалдеть можно, — он наигранно поджимает губы, изображая напускное разочарование.