Она поцеловала её в нос, и Грета сразу же завиляла хвостом.
Я прокручивала в голове тот день. Как давно это было… Мы были более-менее хорошей семьёй, но через несколько дней отец впервые ударил маму. Теперь я иногда задаюсь вопросом, почему меня он никогда не трогал? Папа из него действительно хороший.
— Кто бы мог подумать… Лука, который хотел стать виновником разбитой вазы.
— Адалин, которая не хотела называть своего имени. И почему же? — спросил он, склонив голову.
— Кто знает, что было в голове у десятилетней девочки.
Я вспомнила его маму. Витторию Бочелли.
— Твоя мама… она была в очках и платке, твой отец бил её?
Видно, Луке неприятно было говорить на эту тему, он ковырял носком камни.
— Да. И последующие годы тоже. Он отнял у меня детство. Забрал у маленького мальчика возможности проводить время так, как подобает всем юнцам в этом возрасте.
— Мне жаль, Лука, это несправедливо, — сказала я, опустив голову. — Мой папа тоже бил маму. Первый раз поднял руку через время после вашего приезда. Сейчас я могу думать, что твой отец стал ему примером. Ты с ним общаешься?
— Нет. Когда родители развелись, мне было семнадцать. Я был с мамой. Он уже тогда не очень поддерживал с нами связь, ведь я уже вырос и был не тем ребёнком, который боялся провиниться перед ним. А когда я стал моделью и начал сниматься в рекламах, в журналах, меня стали звать на маленькие роли в кино, он и вовсе потерял все надежды сделать из меня свою копию, и вычеркнул меня из жизни. Я — позор для его глаз. Это было последнее, что он сказал мне перед тем, как уйти навсегда. Может, он давно умер. Меня это больше не волнует.
Я внимательно его слушала. Столько всего я о нём узнаю за время, что мы общаемся. Я имею в виду не тот день, когда мы впервые увиделись в детстве, а сейчас, в осознанном возрасте, уже взрослые. У нас похожая история.
— Ты правильно сделал, что не пытаешься вернуть с ним связь. Он первый оборвал её. Не захотел, чтобы ты был его сыном только из-за того, что не пошёл по его стопам, а выбрал свою дорогу… это ужасно. Для меня позором является он, — сказала я, что думаю.
Лука медленно кивнул, выражая благодарность.
— Несколько часов назад я прекратила общение с матерью. С отцом я тоже не буду видеться, но мать разочаровала меня по полной. Я не хочу повторять её ошибки, которые уже совершала. Только вот я вовремя поняла всё и сделала выводы, а она так не сможет. Но если когда-нибудь это и случится, я буду очень рада, и буду не против её возвращения. Но она должна будет за всё извиниться. Иначе никак. Она всё-таки виновата во многом.
— Ты меня всё больше восхищаешь, кудряшка. Правда. Ты очень мудрая и сильная, — Лука взял мою руку, аккуратно, как бы спрашивая, можно ли. Я не отдёрнула. Он сжал её.
Может, мне не стоит взращивать стены вокруг себя? Не для него?
Я улыбнулась, и мы пошли в обратную сторону.
Глава 23
Мы вернулись в шесть утра. Всю дорогу назад я находилась в волшебной стране снов, где всё спокойно и счастливо. Затем ко мне подлетела прекрасная фея с синими крыльями и прошептала на ухо, что у меня есть выбор: остаться там или вернуться в настоящий, полный страданий и несправедливостей, мир. Я была бы дурой, если бы выбрала второе. Определённо, каждый бы остался в сказке. Огласив фее своё решение, над которым даже не пришлось думать, я проваливалась в сон всё глубже, чувствуя сладкий привкус на губах.
Нолан разбудил меня, и его губы оставили на моих кроткий поцелуй. Конечно, я не могла остаться там, этого стоило ожидать.
— А без целований нельзя было обойтись? — я привстала и потёрла глаза.
— Раньше тебя это особо не волновало, да ты жить не могла без моих губ! — он начал приближаться ко мне, смешно выпячивая свой рот.
— Ещё чего. Может ты меня с кем-то перепутал? С Криштиной, например.
Я принялась отталкивать его и, взяв сумку, вылезла из машины. На лавочке возле моего дома сидела нога на ногу девушка, чьё имя я только что произнесла.
Нолан пошёл за мной.
— Чем она тебе так запомнилась? Или это ревность? Ревнуешь меня, зеленоглазка?