— Вообще-то, если бы ты не сделал этого, то не завалился бы ко мне в дом и не сидел бы сейчас на моём красивом диване. И собаку не трогал бы!
Нолан усмехается.
— Такой некрасивый значит, на твоём красивом диване? Ты это имела в виду, зеленоглазка?
На щеке я чувствую его дыхание. Я смотрю себе на колени, но сейчас перевожу взгляд на его лицо, такое чистое, светлое. Глаза вовсю гуляют по его манящим рукам, и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы закончить этот неловкий, молчаливый жест.
— Такого я не говорила, мистер цепляюсь за слова.
— О-о, значит мисс зеленоглазка находит меня красивым? — он улыбается во все тридцать два зуба, или сколько там у него, и пробегается по мне вверх-вниз.
Будто я ничего не вижу.
Я резко встаю с дивана и иду на кухню.
В спину мне летит: "Это больше, чем ответ на мой вопрос, мада-ам."
Да, Нолан определённо красив. Ангельски красив. И я уверена в том, что он и сам об этом знает. Его уверенность и непринуждённость в общении со мной притягивает, но порой эти колкие шуточки в мой адрес совсем ни к месту. Мы ведь толком не знакомы. Если он может так себя вести, то я нет. Если это всё — азарт, временное влечение и игривое настроение, то к чёрту это. Пусть идёт клеить какую-нибудь прохожую на улице, но только не меня. И я не собираюсь подливать масло в этот некий огонь, который он там себе придумал. Не буду подкармливать его сущностей.
Через сорок минут блюдо было готово, и я позвала Нолана к столу. Не знаю, чем он занимался всё это время, надеюсь думал о своём поведении.
— М-м-м.
Я скрестила на груди руки.
— Это вся твоя реакция? — я сузила глаза. Значит готовила я долго, и всё что я слышу — секундное мычание. Даже корова, жуя траву на лугу, больше завывает от наслаждения.
— Да подожди ты, куда торопишься. Дай распробовать этот райский вкус, — Нолан принялся дальше есть мою лазанью, причмокивая.
Клянусь, я бы заказала у самого лучшего художника картину этой сцены, где я сижу на кухне и смотрю, сложа руки под подбородком, как Нолан вкушает мой шедевр.
Солнце заливает трапезную, и мы в тишине говорим друг другу намного больше, чем в разговорах. Да, так бы я и сделала, ведь это было поистине завораживающее зрелище. Момент, в который хочется вернуться снова и снова, лишь бы хоть на минуту увидеть этот блеск в его глазах.
— Беверли, ты повар от Бога, ты знала это? — Нолан отставил в сторону пустую тарелку. — Серьёзно, круто.
Мне приятно это слышать.
— Спасибо.
Чёрное, как крыло ворона, небо наблюдало за нами. Мы слушали разную музыку и критиковали почти каждую, прикинувшись заядлыми критиками-профессионалами.
Я встаю с дивана, отодвигая свой кофейный плед, и подхожу к окну. Темно.
— Слушай, может останешься у меня? — неожиданно для самой себя предлагаю ему такой вариант. — Понимаю, звучит странно после моего поведения на улице, но там темно, и я подумала, почему бы и нет. — Сажусь обратно на диван.
Нолан смотрит куда-то сквозь столик, стоящий около софы.
— Волнуешься? — наконец он проигрывает мебели в гляделки и возвращает мне свой взгляд.
Щёки начинают пылать, и мне кажется, что они вовсю покрылись розовыми пятнами.
— Хотя знаешь, лучше не стоит. Возьмёшь такси ну или дойдёшь сам, большой же мальчик, — я начинаю вставать, чтобы прибраться на диване.
Нолана только забавит всё это. На его лице появляется странная ухмылка, а в глазах — незнакомая мне эмоция.
Он берёт меня за руку.
— Да подожди. Хватит прикидываться злой королевой, натягивая на себя маску с шипами. Хочешь, чтоб я остался? Бога ради, держись за это желание. Только не меняй специально свою манеру. Я же не слепой, Беверли, я все понимаю.
Мои глаза наверняка уже давно выпали и укатились куда-нибудь в дальний угол, а рот разорвался от долгого напряжения мышц.
Сказать, что речь Нолана была неожиданной — ничего не сказать. Она навалилась на меня, как тайфун, и сравняла с землёй. Осталось собрать остатки моего самообладания по крупицам и склеить воедино.