“У Деррика есть сын?”
— Ты просто отнял жизнь у женщины, которая помогала тебе и мальчику! Ты, сука, должен гнить за решёткой, — Сидар с ненавистью произносит последние слова и, вытаскивая пистолет, стреляет ему в ногу.
Анхель падает, зажимая рану, и кричит от сражающей его боли. Мелисса получает дополнительное время, как она думает, и почти заканчивает с верёвками, как вдруг Анхель тоже достаёт пистолет и целится в Сидара, скаля зубы. Теперь он убьёт его, забыв, что тот играл с его сыном, пока он втирался в доверие к его матери, делая вид, что он — отец одиночка с катарактой.
— Покойся с миром, Сидар Митесс.
— Нет! — кричит Мелисса.
Только Сидар собирается выбить пистолет из слабых рук Анхеля, который только получил пулю, как Мелисса, полностью освободившаяся от верёвок, появляется перед Анхелем, закрывая Сидара собой.
Раздаётся выстрел.
Неожиданность на лице Анхеля.
Крики и мольбы Сидара.
Лежащее на полу в луже крови тело Мелиссы.
Анхель, хромая, выбежал из домика и побежал к своей машине, оставленной недалеко, Сидар кинулся к девушке, пачкаясь в красной жидкости, выходящей из её бока.
Глава 26
Адалин
После праздника, мы с Лукой снова провели день вместе. Он позвал меня к себе в гости, чтобы поесть фунчозу с морепродуктами, которую он приготовил. Ещё он достал набор для караоке, и мы пели так громко, что тряслись стены. Мне понравилось проводить с ним время, но я постоянно внушала себе, что это просто дружеские встречи и ничего более. Лука хорошо отзывался о моих друзьях, и мне было приятно, что они все приняли его. Думаю, наша компания — именно тот случай, когда никто не против новых людей, не важно сколько прошло времени, не важно, что мы все уже давно привязались друг к другу и находимся в одной лодке. Сейдж всё-равно менее втянутый во всё это, постоянно зависает на работе, и вообще он какой-то скрытный, поэтому, думаю, Лука ещё впечатлит ребят.
На следующий день я выходила из квартиры, чтобы зайти в магазин за продуктами на последние деньги. После того, как я отрезала связи с родителями, они всё-равно высылали мне сколько-то денег, но я поменяла карту, а тот счёт заблокировала. Мне не нужно их содержание, я не хочу выглядеть лицемерной.
Как только я ступила за порог, за моей спиной внезапно появилось несколько репортёров с камерами и журналистка, пихающая мне в рот свой потёртый микрофон.
— Адалин, ходят слухи, что вы поругались со своей семьёй, поэтому не появляетесь вместе с ними в свете, это правда? Как вы можете прокомментировать эту ситуацию? — тараторила женщина с короткой чёрной стрижкой.
Я, опустив глаза, покачала головой и принялась спускаться по ступенькам, пытаясь игнорировать навязчивых репортёров. Всё-таки узнали, где я живу.
Осознав, что мой свитшот задрался, когда я искала коричневый плащ, я поспешила одёрнуть его вниз, но, к сожалению, этот жест не остался незамеченным.
— Вы в положении? Наведи камеру на живот, быстрее!
Проталкиваясь, я еле как ступила на землю, глазами ища, куда мне сбежать. Кто-то схватил и потянул меня за руку. Человек в капюшоне и очках бежал за угол, ведя меня за собой. Когда мы свернули, приставучие люди отстали, изредка пробегая мимо, но нас скрывал большой нависший козырёк подвального помещения.
Мой спаситель выругался на уже знакомом итальянском языке и снял очки.
— Так и думала. Спасибо, а то они бы сожрали меня, — говорю я.
— М-да, хорошо, что меня не узнали ещё, — посмеялся Лука.
Немного подождав, мы вышли из своего укрытия.
— Я слышал, они спросили… это правда? — кивнув он на мой теперь прикрытый живот.
Я кивнула.
— Да, я беременна. Шесть недель.
Лука не знал, что сказать. Должно быть, он думает, что у меня кто-то есть.
— А где отец? Прости, что так бесцеремонно спрашиваю, просто интересно, и волнуюсь.
— Ничего страшного, всё нормально. Отец — кретин, вот и всё. Конец, — я сделала вид, что рассказывала сказку, и похлопала два раза в ладоши.
Лука заметно просиял.
— Это печально, но, если что, я всегда готов помочь.