— Нет, спасибо. Тебя как зовут? — говорю ей. Её лицо скрывает маска, глаза тоже почти не поднимаются.
— Джиджит. Тебя?
— Беверли. Я не кусаюсь, Джиджит.
На секунду она колеблется, будто пугается меня.
— Почему ты здесь? — спрашиваю её.
Она поднимает свою ночнушку, и я внимаю перевязки на её теле.
— В меня стрелял один гад, — спокойно, словно каждый день такое происходит, говорит моя соседка.
— Сочувствую. Меня столкнули с лестницы, я точно знаю, что не сама упала.
Я уже думаю, что зря это сказала, ведь всем всё-равно. Даже врач мне не верит.
— Я тоже это знаю. Ты не врёшь, я вижу.
Я улыбаюсь ей. Какая она милая.
— Слушай, можно тебя попросить?
***
Сидар испуганно озирается по домику в поисках телефона. Не может найти его. К чёрту. Он подхватывает Мелиссу на руки, постоянно повторяя “смотри на меня, смотри на меня”, ведёт её к машине и аккуратно укладывает на место рядом с собой, чтобы наблюдать.
Быстро доехав до больницы, которая находится в самом городе, он зовёт работников, которые помогают перенести девушку на носилки. Они что-то говорят, просят готовить операционную. Сидар вытирает слёзы в уголках глаз, которые незаметно для него там скопились. Сейчас он не думает об Анхеле. Ему главное, чтобы Мелисса выжила.
Просидев полчаса на стуле, опустив голову вниз, Сидар ждал появления главного врача, который оперировал девушку.
Он молил всех богов, чтобы они не наказывали её за его грехи. Кто угодно, но не она. Кроме неё у него никого нет.
Двери распахиваются, и мужчина выходит к Сидару, поправляя халат.
Сидар вскакивает.
— Всё обошлось, поздравляю. Пуля не задела жизненно-важные органы, мы успешно её извлекли и наложили швы. Сейчас её отвезут в палату и через несколько дней выпишут.
Сидар побежал за ними, держа за руку Мелиссу.
Её положили на кровать, ведь сама она ещё была слаба.
— Я так испугался… этот чёртов… я его убью. Надо было прямо там!
— Нет, Сидар. Мне важнее, чтобы ты был рядом, а не за решёткой.
Он прислонился к её лбу и устало выдохнул.
— Ты была права, мне не следовало оставлять тебя одну, — виновато говорил Сидар.
Мелисса вымученно улыбнулась, но глаза её светились так ярко, когда она на него смотрела, что ими можно было освещать самую тёмную комнату.
Поцеловав её в щёку, он покинул палату.
Мелисса лежала так несколько часов, может два-три, она не помнила. Ей было одиноко здесь, но даже сейчас она чувствовала себя намного свободней, чем у Анхеля.
Вскоре дверь открылась и к ней зашла медсестра, а за её спиной девушка. Мелиссе не нужно было вглядываться, чтобы узнать в ней свою собственную старшую сестру. Она тут же достала маску, которую подобрала у врача, и сделала печальный вид, чтобы не смотреть на Беверли. Так близко она видит её впервые за все года, что они в разлуке, но это не первая их встреча, когда Мелисса знает об этом…
Девушки сразу начали общаться. Мелисса всё время думала, не узнала ли её Беверли? Для неё это была та еще пытка, находиться рядом с ней, ведь что она скажет, если та всё-таки признает в ней свою сестру?
***
На следующий день мне можно было покинуть стены больницы, и Нолан приехал за мной. Я попрощалась с Джиджит, которой надо было полежать ещё пару дней. Мне даже хотелось взять её контакт, но она сказала, что у неё какие-то проблемы с номером, а соц-сетей нет. Если нам суждено двигаться по жизни вместе, то мы ещё увидимся, и я в это верю.
Не откладывая, я напомнила Нолану о моей просьбе, и мы почти сразу поехали в Чикаго. К четырём часам мы уже были на месте, и я рассказала, как найти дом Аннет. Меня одолело жуткое волнение. Предвкушая эту встречу, я мысленно думала, как она состоится, в чём причина её игнорирования?