Мы долго стучали, звонили, но нам никто не отвечал. Возможно, никого нет дома, или Киана одна, и просто боится.
— Похоже мы ничего не узнаем, — раздосадовано сказала я.
— В морге ты говорила точно так же.
Я закатила глаза.
— Сейчас точно. Вариантов никаких.
Только мы начали отходить, как из дома вышла какая-то женщина. Это мой шанс.
— Извините, скажите, пожалуйста, вы знаете жильцов: Аннет Ноблитт и её детей Киану и Митчелла? — спросила я, подбегая к ней.
— Знаю, да, но они больше не жильцы, — Отрезала она, поджимая губы.
Она начала идти.
Я за ней.
— Переехали?
— Умерли, — через плечо сказала она. — Несчастный случай. Говорят, отравились.
Я перестала идти за ней. Мои ноги приросли к асфальту, колючий ком встал поперёк горла. Отравились? Нет, как такое возможно? Почему именно они? Оказывается, мне не отвечали не потому, что были обижены…
Нолан притянул меня к себе, увидев, как я начинаю теряться.
— Тише, я знаю, что ты думаешь. Я тоже не верю, что это случайность.
— Он и до моих близких добрался! Теперь мы знаем, что на убийство он тоже способен.
Я устало потёрла глаза. Дорога измотала, теперь эта весть… Мы незамедлительно сели в машину и сразу поехали домой. Впереди шесть часов езды.
***
Дверь палаты открывается, и Мелисса отрывает взгляд от книги, которую ей дала медсестра. К ней заходит Сидар с букетом белых роз. Таких же белоснежных, как фарфоровая кожа девушки, таких же белоснежных, как её волосы.
Она радостно подпрыгивает, но рана в боку тут же наказывает за такое ярое проявление эмоций. Мелисса стонет и прижимает руку туда, где ещё недавно была пуля. Сидар подходит и ставит в вазу цветы.
— Осторожно, тебе нельзя делать резкие движения, — с заботой говорит он.
— Обнять хоть позволь тебя.
Он садится на край и утопает в её объятиях.
Мелиссе достаточно заглянуть ему в глаза, и ей кажется, что они знакомы вечность. Кажется, Сидар ощущает то же самое, его взгляд такой проникновенный, словно он уже давно находится под гипнотическим влиянием. Они разговаривают обо всём, что приходит на ум, как они делали, когда она была в плену, а он приходил к ней, надеясь, что никто не заметит. Сейчас уже было нечего бояться, они чувствовали себя на свободе, хоть и не до конца защищёнными, ведь Анхель уже настиг их.
— Я так переживаю о том, что он не остановится, что он попытается тебя убить, — высказала свои переживания Мелисса.
Сидар сжал её руку и поднёс к щеке.
— Ему нужно будет хорошо пытаться, но у меня есть личный оберег.
Девушка цыкнула.
— Какой же?
— Ты, — тихо произнёс он.
Сердце на мгновение перестало биться. Его не было слышно, и Мелисса подумала, что умерла. Его короткое “ты” перевернуло её сознание, как будто ответило на все её вопросы, кто она для него? С придыханием она смотрела на него, и по её щеке скатилась одинокая слеза.
Сидар поспешил вытереть её своим большим пальцем.
— Что такое? Почему ты плачешь, Мелисса?
Она прикрыла глаза и облокотилась о стенку позади неё.
— Мне всегда казалось, что ты считаешь меня маленькой дурой, которая лезет куда не надо, — шёпотом произнесла она. — В то время, как я думала о тебе и ждала приближающихся шагов с замиранием сердца, всей душой надеясь, что это будешь ты.
Он слушал и слушал. Знал, что так могло быть, но это не совсем было важным для него.
— Я бы не переставал приходить, даже если бы ты показала, что я тебе противен так же, как и другие. С той первой встречи я понял, что никогда не посмею бросить тебя, чего бы мне это не стоило.
Слёзы у Мелиссы не переставали литься. Она зачарованно слушала каждое его слово. Всё, что он говорил, так нравилось ей, так реагировало на это её сердце, ведь она не могла читать мысли, не могла ничего понять по его вечно сосредоточенному спокойному лицу, что теперь, столкнувшись один на один с его откровенностью, она была настолько счастлива.
— Почему?
— Всё просто. Так и должно было быть. А сейчас я знаю, что полюбил тебя, и ни за что бы не расстался с тобой. Мысль о возвращении в Бостон тогда в машине заставила меня думать. Думать, думать, и я понял, что надо оставлять тебя рядом с собой, не важно куда, не важно, где, главное, чтобы со мной.