Мелисса застыла. Судьба будто смеялась над ней, по крайней мере, ей так казалось. Подарить такого прекрасного человека, когда она находилась в плену, а теперь, когда его жизнь под угрозой, раскрыть, что её любовь взаимна? Девушке хотелось расхохотаться и плакать одновременно.
— И я люблю тебя, Сидар. Всё время любила.
Они закрепили свои слова долгим поцелуем, наполненным искренними чувствами. Он подействовал, как лекарство, иначе как объяснить, что у Мелиссы вмиг прошла боль в боку? Любовь может вылечить порой даже самые глубокие раны.
— Кстати, с днём рождения, — Сидар достал из кармана кулон в виде розы, и Мелисса ахнула.
— Он просто бесподобен. Спасибо.
Главный врач разрешил Сидару остаться, поэтому он отходил только в туалет и взять кофе. Наступил вечер. Мелисса чувствовала себя намного лучше, за спиной как будто выросли крылья, которые могли выпрямиться и унести её далеко-далеко. Рядом с ней лежал Сидар, который трепетно гладил волосы девушки, задумчиво перебирая их пальцами.
— Вчера ко мне подселили девушку, — нарушила тишину Мелисса. — Мы находились в каки-то пару метрах друг от друга. Пообщались, даже можно сказать подружились, она захотела взять мой номер.
Сидар поцеловал её в макушку.
— Замечательно, и ты дала?
— Это была моя сестра, Сидар. Представляешь?
— Подожди, та самая старшая сестра? — напрягся он.
Мелисса кивнула.
— Она не узнала меня, но это к лучшему. Даже не представляю, как бы она отреагировала, увидев меня спустя семь лет.
— Что произошло за это время?
Девушка отвернулась в сторону окна. Этот вопрос. “Что произошло?” Она столько раз думала об этом, все семь лет вспоминала тот день в тончайших деталях. Этот день снился ей столько, что она могла бы пересказать его, будучи сильно пьяной. Это то, что она не сможет вырезать из себя никаким ножом, это то, что останется с ней на всю жизнь, как напоминание о том, что ей пришлось быть в объятиях страха.
— Вот что.
Глава 29
Адалин
Весь день в моей голове, как заедающая пластинка, звучали слова: “дать шанс, дать шанс”. Я дала согласие Луке не просто, чтобы он от меня отвязался, а потому что, действительно, посчитала, что заслуживаю это. Всё-таки, заслуживаю.
И вот сейчас, стоя перед зеркалом, наряженная в красивую одежду, накрашенная, оставив свои кудри, которые так ему нравятся, я смотрю на себя и думаю, что, может, это и есть начало новой жизни? Руки неосознанно ложатся на округлившийся живот. Через несколько недель я смогу узнать пол ребёнка, и это то, чего так сильно ждут ребята. Не терпится увидеть их реакцию и эмоции. Беверли и Делла считают, что будет мальчик. Не знаю, почему. Остальные думают, что девочка. Отчего то мне тоже кажется, что будет именно так. Просто какое-то чутьё.
На экране телефона высвечивается номер мамы. Я делаю раздражённый вздох, но всё же поднимаю трубку: интуиция просто кричит о том, чтобы я это сделала.
— Дочка! Хорошо, что ты взяла трубку.
— Ближе к делу, мам.
На том конце провода виновато выдохнули.
— Я долго думала над твоими словами, и мне правда очень-очень жаль, что всё так обернулось. Я виновата в том, что тебе пришлось наблюдать в свои детские годы, и с чем ты столкнулась в последующие. Прости меня, нас, — настаивала она, кажется, искренне раскаиваясь.
Я подумала о Луке. Ведь ему я дала шанс, почему не могу дать его своим родителям, которые искренне просят об этом?
— Хорошо, я прощаю вас. Но это не значит, что всё будет, как прежде. Я пересмотрела многие вещи, и в этой ситуации, по моему мнению, самым правильным решением будет просто простить вас ради себя и ребёнка, — сказала я и поняла, что упомянула о малыше.
— Кстати об этом, да. Мы с Адамом слышали новость, теперь я понимаю, что это правда. Мы очень гордимся тобой, Адалин, даже если ты этого не чувствуешь, мы всегда были горды тобой, ведь ты наша единственная дочка.