Я начинаю бить по зеркалу, не обращая внимания на раны, которые получаю от каждого удара. Безумное количество осколков падает, но я продолжаю слышать пугающий смех. Я разбиваю всё стекло, мои руки похожи на мессиво из кровавого белья, но наконец в комнате становится тихо. Страшно тихо.
Кто-то кладёт руку мне на плечо. Я резко оборачиваюсь и вижу маленькую девочку в синем платье.
— Ты не виновата, Беверли, помни это, — ангельским голоском поёт она.
Видение рассеивается, и вместо девочки появляется другая я, заползающая в помещении на четвереньках в перевёрнутом положении.
— Ла-ла. Ла-ла-ла, — от этих звуков кожа у меня покрывается мурашками, а волосы на голове встают дыбом.
Что-то нечеловеческое медленно двигается в мою сторону и начинает петь.
"Тише, мыши, город спит.
Не пугайся, просто жди
Твоей кровью кубок налит
Разворачивайся и беги..."
Мои ноги подкашиваются, и я со всех сил несусь прочь из комнаты. Позади слышится смех.
Мокрая слюна Пирса будит меня. Я потираю глаза. Моя кожа ледяная, как у мёртвых, а ногти синего оттенка.
"И сколько ещё мне будет сниться Мелисса?".
Глава 5
— Милая, можешь сильно не утруждаться, полы помоет Пенелопа, — сказала Маргарет, мой менеджер по персоналу.
— И что мне тогда делать, домой идти? Я уже устала сидеть без работы, — я тяжело вздохнула, опустив плечи и поджав губы.
Маргарет начала водить туда-сюда рукой по своим угольно-чёрным коротким волосам.
— Даже не знаю, что с тобой делать, Беверли. Хочешь, можешь попробовать себя в качестве бариста, Сейджу как раз нужен помощник, а то Амалия ведь ушла в декрет, — она вскинула брови и указала на парня с волосами чёрного цвета, который кое-как успевал делать очередные напитки.
Я засияла, ведь мне надоело портить руки всякими химическими средствами, я всегда метила на место бариста или официантки, не знаю почему раньше мне не удавалось устроиться.
— Да, да, да! Спасибо, спасибо, — я запрыгала на месте и крепко обняла моего менеджера.
— Беги, Сейдж тебе всё покажет.
Я зашла в раздевалку и принялась искать фартук прошлой работницы. Мы не были близки с Амалией, может потому, что она старше меня на целых десять лет, но она мне всегда нравилась. Её лучезарная улыбка притягивала клиентов, а вежливость и терпимость доставляли удовольствие управляющей — строгой Вивьен, которая очень серьёзно относится к каждому работнику своего кафе “Грин Хоппер”.
Серый фартук идеально на меня сел, ведь Амалия такая же стройная, как я. Всем бы так выглядеть в тридцать два года.
Я подошла к рабочему месту бариста и окликнула Сейджа.
— Беверли! Рад тебя видеть, как нога?
— Всё хорошо. Только Маргарет сказала не мыть полы, и теперь я буду тебе сегодня помогать, — я гордо вскинула голову, представляя ему свою форму.
Глаза моего напарника принялись рассматривать непривычный ему вид “Беверли-уборщицы”.
— Так значит ты теперь у нас бариста на один день, — он сделал паузу. – Амалия?
— А, ты про это. Забыла снять бейджик, — посмеялась я.
— Значит, смотри.
Сейдж провёл мне десятиминутный подробный инструктаж, как делать все эти напитки, будь то матча, кофе или обычный чай. Показал мне как работать с кофе машиной и как вручную добавлять различные вкусовые сиропы. Ничего сложного на деле, просто много разных названий. Главное иметь в наличии молоко, сахар и добавки. Ну и машинку.
Два часа мы обслуживали посетителей, а после в кафе зашла Адалин. А ведь я ей так и не позвонила. Трусиха.
Она села за столик у окна и устроилась на диванчике, рассматривая всех вокруг. Достала зеркальце и подкрасила губы оранжевой помадой.
Я думала, что буду вечность стоять за стойкой, прячась как маленькая девочка, которая накосячила и теперь боится простых извинений. Но я не могу сказать, что сделала что-то неправильное, ведь я говорила то, что думаю, и у меня были на это основания. В любом случае, я не должна тут отсиживаться, это будет выглядеть так, будто я не держусь за свои слова.