Деррик Доннон.
Сейдж — тот самый сын.
Во мне зарождается недоверие, смешанное с нежеланием, чтобы мысль, только что возникшая у меня в голове, не имела никакое отношение к правде.
— Ты знал? — спрашиваю я, затаив дыхание.
— То, что он и был твоим преследователем? Нет. Мы не общались с тех пор, как он изменил маме с другой женщиной. Тогда мне было семь.
— Сейдж… другая женщина — это моя мама.
Сидар повернулся к Мелиссе.
Та кивнула.
— Анхель и был моим отчимом, если можно так назвать. И да, его зовут Деррик, — объяснила она ему.
Сейдж стал похож на злодея, который вот-вот разрушит все стены. Он приблизился к своему молчаливому отцу и заехал со всей силы по лицу кулаком. Тот упал.
— Я ненавижу тебя! Всегда ненавидел, но сейчас особенно. Я хочу, чтобы ты сдох, и уверен, каждый здесь этого желает.
Пока Деррик лежал и смотрел печальными глазами на своего сына, которого бросил, о мне подбежали Нолан и Ашер. Нолан опустился на колени и начал развязывать меня. Я посмотрела, что Сидар делает то же самое с Мелиссой, и мне стало спокойнее.
Лука встал из своего укрытия. Мне стало безумно больно за него, ведь я так и не узнала, что он чувствовал. Но и был ли смысл?
Он сжал кулаки.
— Он? — спросил меня Лука.
— Да, — ответила я, понимая, что он имеет в виду.
Он кинулся вперёд, толкая Сейджа с места. Взял за грудки Деррика и несколько раз стукнул о пол.
— Ты недостоин жить, умри в муках! Я разобью тебе ебальник, слышишь? Как ты посмел убить Адалин, сукин ты сын?! — кричал он, кипя от неконтролируемой злости.
Затем Лука оставил Деррика и упал на колени. Разрыдался, берясь за голову. Эта картина напомнила мне меня. Я точно так же сидела на земле перед моргом и орала во всё горло. Я его понимаю.
Воспользовавшись этим, Деррик резко вскочил с места и, схватив Сейджа, притянул к себе. Из кармана он вытянул нож и приставил к его горлу.
Мы все разом посмотрели туда.
— Нет… — сказала я.
Парни бросились к ним, Нолан держал Деррика под прицелом, но не спешил стрелять, чтобы не попасть в Сейджа.
— Неужели ты сможешь убить собственного сына? — спросил его Нолан.
Деррик улыбнулся, надавливая лезвие сильнее. На коже выступила струйка крови.
— Легко.
Он одним действием провёл ножом по горлу, и Сейдж, издав булькающий вздох, упал намертво. Он не шевелился. Просто остался лежать в расслабленной позе с огромным надрезом на шее, из которого стремительно вытекала кровь.
Я зажмурилась и отвернулась, когда всё это произошло. Один миг. Всего один миг, и Сейджа не стало. Меня вырвало. Противная лужица появилась подо мной. Желудок свело, внутри как будто была одна желчь.
Нолан выстрелил. Прямо в сердце. Без промаху. Деррик замер с проигрышем на лице и завалился набок. Он выглядел таким жалким, таким никчёмным, что мне хотелось наступить и втоптать его в грязь. Но я не сумасшедшая, как он. У меня просто стало легко на душе. Всё наконец закончилось. Этого человека больше не существует.
Я кинулась к Нолану. Мы обнялись, он поцеловал мой измазанный рвотой рот, нисколько не смущаясь этого. Прижал к себе, вдохнул запах волос. Как же я скучала.
— Я люблю тебя, зеленоглазка.
— А я люблю тебя.
Я обернулась. Мелисса целовалась с Сидаром. Потом поймала мой взгляд. Наступила неловкая сцена. Мне хотелось сбежать. Но от реальности не убежишь, и пора помириться со своими обидами и прошлым.
Отойдя от Нолана, я подошла к ней. Она тоже шла навстречу, оставив позади себя Сидара.
Мы обнялись. Она буквально упала мне в руки, всхлипывая на плече. Я начала гладить её по голове, как раньше делала нам мама.
— Прости меня за всё, — умоляла она надрывающимся голосом.
— Конечно, — ответила я. — И ты меня. Я тебя люблю, Мелл.
Она взглянула на меня удивлённо. Затем улыбнулась. Её порадовало, что я назвала её тем сокращением, которое ей так нравилось в детстве.
— Я тебя больше, Беври, — назвала она меня так, как говорила, когда не выговаривала моё имя полностью.
Я позвала к себе Нолана, а она Сидара. Мы познакомились все, и я представила её друзьям.