Неужели причина моего беспокойства пришла за мной и решила встретиться лицом к лицу? Но вряд ли он бы стучал, верно? Я поднялась на трясущихся ногах и посмотрела в глазок. Испустив тихий выдох облегчения, я открыла дверь.
Букет ярких георгинов закрывал своего хозяина, но я смогла узнать за ними улыбающегося Ашера.
— Привет, пустишь? — протягивает он мне цветы.
— Через порог не передают. Проходи, — я изобразила пригласительный жест рукой, и сосед вошёл в квартиру.
— Так вот. Это тебе, а вот это, — он вытащил из пакета корм и шампунь для Пирса, — для щенка.
Мы проходим на кухню, и в моё сознание врезается воспоминание, как мы с Ноланом сидели здесь. Он ел мою лазанью, а я улыбалась, любуясь им.
— Будешь чай? — пытаюсь быть гостеприимной.
— О, нет, спасибо. Я лишь хотел отдать подарки и проведать тебя.
Я присаживаюсь рядом.
— Спасибо за это, кстати. Люблю георгины.
Тишина, сопровождающая нас на протяжении нескольких минут, стала удручающей. Я не могла сидеть молча, мне хотелось что-то сказать, но я подавляла в себе это желание. Любопытство и усталость хранить всё происходящее в себе всё-таки победили, и я задала вопрос.
— Ашер, слушай, вот если бы тебе посвящали странные слова, содержащие в себе угрозы и непонятное послание, будто предвестник чего-то, что бы ты делал? — я не сообщила ничего прямым текстом, но мне вдруг стало намного легче, и я ощутила дикую свободу.
Он напрягся, положив руки на стол и сомкнув их в замок.
— Почему ты спрашиваешь, тебе кто-то угрожает?
— Я не знаю кто это делает, просто мне уже второй раз адресуют странные записки, контекст которых заставляет волосы на всём теле вставать на дыбы.
Ашер долго всматривается в мои глаза, как будто пытается получить больше информации, не спрашивая напрямую. Затем он накрывает своей тёплой рукой мою ладонь и большим пальцем поочерёдно поглаживает косточки, возвращая моё внутреннее спокойствие. Рядом с ним сад в моём животе оживает, распускаются цветы, и начинает циркулировать водоворот. Этот жест кажется таким родным, словно я уже ощущала его.
Мелисса.
Вот откуда это знакомое чувство. Она делала так же, когда я нервничала и волновалась.
— Всё хорошо, не бойся, — говорила мне тогда она. — Я не боюсь, и ты не бойся.
— Ты всегда была смелой, Мисса.
То, как я ласково звала её, откликнулось у меня в сердце. Сначала это имя приятно ощущалось на языке, который не смел произнести его сейчас, а потом сильные путы сковали все мышцы, заставив давиться изнутри желчью. Язык онемел, а на глазах появились слёзы.
— Беверли? — Ашер, наверное, первый раз за всё время назвал меня по имени, и оно звучало так, будто и вовсе не моё. Или просто я не хочу быть обладательницей этого имени, которое, казалось, омрачало кругом абсолютно всё.
Дышать стало труднее, Ашер начал поднимать меня из-за стола, помогая опереться на него.
В дверь позвонили.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил Ашер.
— Нет, — тихо произнесла я, почувствовав сухость во рту.
— Я посмотрю.
Сосед подошёл к двери и посмотрел в глазок. Когда повернулся, в глазах я увидела странную эмоцию.
— Какой-то парень.
Я подбежала к двери, будучи уже в более-менее нормальном состоянии после того, как выпила стакан воды, и, подтвердив свои мысли насчёт незваного гостя, открыла её.
Нолан. С клубничным шоколадом в руках. В зелёной толстовке, от которой исходит лёгкий аромат его сигарет, которые он курил в прошлую встречу.
Не дождавшись, пока я что-то скажу, он заходит в квартиру, суя мне в руку плитку шоколада.
— Опять? — я смотрю на неё, точно такую же, какую он покупал тогда.
Нолан пренебрежительно оглядывает Ашера сверху-вниз, затем концентрирует свой взгляд на мне и ухмыляется.
— Снова.
— Зачем пришёл? — вдруг подаёт голос второй парень.
Нолан вскидывает бровь.
— А ты зачем, Арлекин?
Ашер сжимает кулаки и подходит вперёд.