Белый свет ударял по глазницам, отдаваясь пульсацией в барабанных перепонках. Мы все ползком добрались друг до друга, имитируя круг, чтобы закрыться от актёра. Он бегал туда-сюда, обдавая нас ветром, а светящиеся лазеры в его руках так же стреляли по глазам, заставляя нас растирать веки.
— Отдайте вашу кро-о-овь! — неестественный голос зазвучал около моих ушей. Он был грубым, нечеловеческим, с эффектом эха.
Понимание, что это всего лишь актёр, которому поручено нас пугать, не отнимало того факта, что сердце учащённо билось, когда он неожиданно забегал к нам. Этот проработанный образ внушал страх такой силы, что мои ноги сразу сгибались, не выдерживая моё тело, а глаза закрывались, чтобы спрятаться от него.
— Кто здесь самый трусливый, а!? — закричал актёр. — Может ты?
Он взял за плечи Деллу и поднял её с пола. Она начала кричать, но потом смолкла, понимая, что она уже не в том возрасте, чтобы бояться такого. Но лицо её всё-равно отражало ужас.
Он держал её такой хваткой, что я не удивлюсь, если на утро у нас будут синяки и ссадины.
— Или ты? — он перешёл ко мне, толкая меня из стороны в сторону своими руками. Когда он взял мой подбородок и сжал его, я не сдержалась и влепила ему смачную пощёчину, не желая, чтобы это продолжалось. Работа работой, но так безнаказанно трогать меня никто не имеет права.
Актёр прорычал что-то и скрылся за дверью.
— Ты как? — спросил Нолан. — Тебе не больно?
Я потрогала свой подбородок, на котором, как мне казалось, остались следы его цепких пальцев.
— Я в порядке.
Я подошла к Делле, проверив её состояние, и тут снова раздался голос.
“Ребят, вы сами подписали документ, что соглашаетесь с тем, что актёр может вас трогать. Как никак, это медиум. Почему я должна выслушивать о том, что актёра ударили?” — Фиеста как-то немного зло говорила нам всё это, и я не понимала её.
— При всём моём уважении к вам и вашей работе, я не могу позволить какому-то актёру сжимать до боли мой подбородок. Я и так терпела все его касания, но это перешло границы. Это было невыносимо больно, даже если я не хотела ударять его, то автоматически моё тело сделало это само, — высказала я. — Приношу свои извинения.
Больше колонки ничего не говорили.
Пройдя ещё парочку комнат, мы наконец-то вышли к залу ожиданий, в котором нас встретил администратор.
— Спасибо вам, нам всё понравилось, — поблагодарили мы Фиесту и вышли из здания.
Я отряхнула свои шорты, обнаружив пятна грязи. Ну вот. Это меньшее, что могло следовать за всем этим. Осталось найти синяки.
— В следующий раз развлечение выбираем мы с Ноланом, — парни переглянулись, их глаза отражали полное взаимопонимание. Откуда ему там взяться? Неужели действительно нашли общий язык и больше не будут собачиться.
— Ой. Хотите сказать, вам не понравилось? — спросила я.
— Ну почему. Быть рядом с Деллой Ашеру очень понравилось, — Нолан ухмыльнулся, идя рядом со своим новым другом.
Ашер пихнул его в бок, прокашлявшись. Он обошёл нас с Ноланом и Адалин и встал рядом с Деллой. Ребята начали о чём-то разговаривать, и было видно, что обоим довольно комфортно находиться в одной компании. Как будто они дополняли друг друга недостающими элементами, которые теперь соединились и будут потихоньку крепко связываться. Как бы там ни было, я обязательно расспрошу подругу об этом позже.
Впятером мы дошли до ближайшего кафе и заказали мороженое.
— Клубничное, — выбрала Делла.
Официант принялся записывать заказы, чтобы наверняка запомнить.
— Лимонное, — сказала Адалин.
— Ванильное, — заказала я.
— Шоколад и мята, — ого. Мною полагалось, что Нолан выберет клубничный вкус, поэтому я мысленно отметила для себя эту новинку.
Ашер попросил просто шоколадное, и официант удалился.
— Так и скажи, что хочешь подлизаться ко мне, а мяту не выбрал, чтобы хоть немного отличиться, а, Арлекина?
За мной последовало закатывание глаз. Неудивительно, что Нолан высказал что-то подобное. Кто бы сомневался, что их препирания закончатся.