— Привет, Делла, — ответила я на звонок своей подруге, которая работала в салоне красоты напротив, парикмахером.
— О боже, ты жива. Я к тебе заходила, какой-то парень сказал мне, что ты упала и сломала ногу, — испуганно тараторила она.
Если кто-то спросит меня, кого я люблю больше всего на свете, я отвечу: “Деллу”. С этой прекрасной девушкой мы познакомились, когда я только приехала, искала работу и зашла к ней поправить давно не обновляющуюся стрижку. Каково было моё удивление, когда я увидела вместо напыщенной парикмахерши, глаза которой так и сверкают спесью, её, девушку с рыжими волосами и добрыми, лучезарными глазами. Я даже назвала своё имя. Обычно я так не делаю и просто молчу.
— Да, есть такое. Не хочешь прийти? — решила спросить её я.
— Дела, подруга, дела, — с горечью ответила Делла.
“Точно. Только ты тут тунеядка, Беверли, остальные заняты делом” — подумала я.
— Ладно, буду тогда тухнуть одна.
Делла положила трубку, и я начала смотреть какой-то фильм про супер-собаку. Время пролетело быстро, за окном уже стемнело.
Я подумала, что мне не помешает вечерняя прогулка перед сном. Накинув на себя зелёный плащ, я заправила за уши волосы, вытащив наружу две тоненькие пряди. Улицу освещали фонари, наполняя пространство вокруг волшебным синеватым проблеском. Откуда-то доносилась мелодичная музыка, которая то и дело притягивала, звала пойти следом. Я шла по аллее, укутанной туманом, чувствуя запах сладкой выпечки. Ветер играл с моими блондинистыми волосами, не желая отпускать их. Лёгкая прохлада не давала забыться, утонуть в своих мыслях, держала под контролем сознание. Я вдыхала каждую частицу воздуха, выпуская изо рта свежий пар. Я шла, шла и шла, пока не остановилась, услышав голос позади.
Нолан стоял, запыхавшись.
— Привет. Так быстро шла, еле разглядел, что это ты, — спокойно проговорил парень, сунув руки в карманы.
— Серьёзно? Мне казалось, что медленно, — Я действительно думала, что плыву, как лебедь, среди быстро сменяющихся автомобилей.
Нолан подошёл ближе, и мы оба облокотились о перила моста.
— Как тебя зовут, зеленоглазка?
Я повернулась к нему, заправив за ухо прядь, которую выпустила перед прогулкой.
— Не удосужился узнать у коллег? Надо же, я переоценила твои возможности, — улыбаясь, сказала я.
— Я хочу услышать его от тебя лично, — он произнёс это тихим, бархатным голосом, так, что у меня пошли мурашки.
Минуту стояла мёртвая тишина, даже мимо проходящие люди и машины не издавали ни единого звука, и мне казалось, что время остановилось. Минута длилась вечно.
— Беверли. Рад?
Нолан неотрывно смотрел мне в глаза, изредка моргая. Ресницы у него, конечно, красивые.
— Беверли, — повторил он имя, будто пробуя на вкус, смакуя каждую букву. — Мне нравится, спасибо.
Мы оттолкнулись от перегородки у моста и пошли прямо.
— За что?
— За то, что сказала, — констатировал он.
— Пустяки.
— Нет, серьёзно. Ты могла выдать любое имя за своё, но не сделала этого, — благодарно сказал Нолан.
Я задумалась над его словами, ведь почти всегда именно так и поступала. Мне не нужны были недолгие знакомства, а я точно знала, что они будут таковыми, ведь я не любитель долгой связи. Однако с некоторыми довольно давно общаюсь, и меня всё устраивает. Всё-таки нужно пробовать то, от чего так старательно бежишь.
— С чего ты взял, что я ответила честно? — вдруг меня озарило.
Нолан улыбнулся с лёгким прищуром.
— У тебя на бейджике написано, — он подмигнул.
Ах он. Ещё в первую встречу знал, как меня зовут, и просто разыграл спектакль. А я и забыла про бейджик.
— И многие говорят тебе не свои имена? — пихнула я его в бок.
Нолан посмеялся. Этот смех прошёлся по моим венам, дошёл до сердца и уколол острым наконечником. Боль разлилась по телу приятными искрами, отражая суть его звучания.