В окне на первом этаже загорелся свет. Шторы раздвинулись, и на меня уставилась женщина средних лет.
— Посмотрите только, что молодые творят то. Уму непостижимо, бог ты мой, — Она приложила ладонь к губам и покачала головой, но не выглядела так, будто разглядела во мне невоспитанность.
Женщина велела мне подождать. Вскоре она спустилась и позвала к себе, чтобы я не стояла под дождём и ещё чего не пнула.
Немного помявшись, я согласилась и последовала за ней.
Её квартира очень уютная, всё такое светлое, так и отдаёт солнцем и покоем. Вряд ли такая добрая на вид дама представляет мне опасность. А может я слишком верю в людей, и скоро мне наступит конец, она окажется маньяком-убийцей и распилит моё тело напополам, а я даже не успею позвать на помощь.
— Садись сюда, — Незнакомка подвинула мне стул с мягкой поверхностью. — Сейчас налью тебе чай с водкой, согреешься.
Я ошеломлённо подняла на неё глаза. С алкоголем мне лучше не связываться. Вдруг память потом отшибёт и…
— С водкой? Я могу согреться и просто чаем, не нужно ничего добавлять, пожалуйста. — вежливо попросила я.
Женщина спрятала немного обидчивый взгляд и убрала пузырёк обратно в шкаф.
— Простите, я ни в коем случае не хотела вас обидеть, просто мне лучше не употреблять ничего, даже в малых количествах, — я неловко улыбнулась, вспомнив, как на выпускном накинулась на сокурсницу, вцепилась ей в волосы из-за того, что та просто толкнула меня нечаянно плечом. — Поймите меня.
— Зэйда. Можешь называть меня так, — сказала она и поставила передо мной вазочку конфет.
— Беверли.
Мисс Зэйда сделала лавандовый чай, чудный аромат которого пропитал всю кухню.
Немного покружившись около шкафчиков, она наконец-то села рядом со мной.
— Ну что, Беверли? Чем так провинился мусорный бак, что ты решила избить его? Должно быть, ему очень горестно теперь, — Зэйда театрально вздохнула, грустно испустив стон.
Мы посмеялись. Нелепо вышло, в самом деле.
— Повздорили с моим… м… другом. Наверное, я его как-то задела, но ведь я просто хотела поддержать! А он вместо того, чтобы спокойно попросить меня перестать говорить об этом и потребовать сменить тему, разозлился и выплеснул весь свой гнев на меня, так ещё и сказал, что терпеть меня не может! — Должно быть, гостеприимность и сердобольность этой милой женщины подействовали на меня и мне захотелось открыться, излить ей душу. Порой, незнакомцы — лучшие слушатели.
Заглянув Зэйде в её большие карие глаза, я на миг почувствовала что-то до боли родное, чего у меня никогда не было. Сколько помню, мама никогда не сидела со мной на кухне, не пила лавандовый чай и не слушала. Папа был хорошим. Он жил с нами десять лет, а потом мама выгнала его за измену, которой не было. Она ни с того ни с сего начала сходить с ума и везде видела выдуманные ей же вещи. Потом она познакомилась с Дерриком и начала пить. У папы появилась новая семья, ему было дотошно видеть маму на улице, но он никогда не отказывался от нас с Мелиссой. Он даже хотел забрать нас, но суд не позволил ему, посчитав, что они с Аннет, новой женой папы, не в состоянии воспитывать нас, поскольку уже на их плечах ребёнок от её прошлого мужа, так еще и новорождённый. Так же квартира у нас была больше, что по площади подходило для нашего дальнейшего нахождения там. В мои шестнадцать, папа покончил с собой. Нам так сказали в морге. Сначала я не верила, и мы с Аннет хотели найти ответы, почему он так сделал, почему он оставил нас, но кто будет сотрудничать с нами, когда дело закрыли и выдали заключение о смерти — суицид? Они даже не проводили вскрытие… Конечно, ведь так просто замять всё, подогнав “очередное дело” под грёбанную статистику.
— Беверли, так и что? — Зэйда встревоженно на меня посмотрела.
— А?
— Ты задумалась. Уже минуты две в стену глядишь, будто призрака увидела. Что там с твоим другом то?
— Я не смогла молча уйти, приняв то, что я жертва. Я не виновата, поэтому я высказала ему всё, — я опустила глаза, стараясь не расплакаться снова.
Мисс посмотрела на меня, сощурив глаза.
— А точно ли это просто друг?
Я уже хотела было ответить ей, но она не дала мне этого сделать.
— Хотя можешь не отвечать, милая, и так всё ясно, — она вздохнула. — Послушай. Ты можешь его сейчас ненавидеть, ругаться, злиться, но поверь, что в данную секунду он корит себя за эту ссору. Твой мальчик сам ругает себя, ненавидит и злиться.