— Боже, Беверли, как же тебе нужно всё усложнить. Я просто в шоке, я таких ещё не встречал. Боже, ты… блять, как всё сука сложно. Идиотизм, Беверли. Это идиотизм.
— Всё сказал? Пока, Нолан.
Я завершила звонок, не желая больше ничего слышать. Хотя мне сейчас очень больно, я сдержала все слова, которые хотела ему сказать. Я хотела простить его, но вспышка гнева после фразы “Ты сама ушла”, затуманила разум и на фоне остальных эмоций выделялась, затмевая их и властвуя в агонии ненависти. Иронично, хотела всё изменить, думала, выслушаю и прощу, но он сам повлиял на такой исход. Я не могла промолчать. А может и к лучшему. Кто знает, если бы у нас что-то и получилось бы, вдруг эта постоянная сменяющаяся палитра эмоций изматывала бы нас, заставляя ходить по кругу. Теперь я знаю его характер, он может наговорить мне обидных слов, а я, чтобы насолить, не осознавая, тоже в ответ скажу что-то, что заденет его настолько, что он решит расстаться, окутается ненавистью ко мне, и я уже не смогу ничего изменить, буду жалеть до конца своих дней.
Выйдя из комнаты, в которую послала меня Зэйда, чтобы поговорить с Ноланом, я чувствовала некое облегчение от этого разговора, но в то же время и грусть, ведь сама закончила общение с ним.
— Я не знаю всей истории, но мне кажется ты прям взорвалась, — сказала мисс, гладя чёрного кота Карасиса, который разместился у неё в ногах.
— Вы подслушивали?
— О нет-нет. Ты просто так громко кричала, что весь дом на ушах был.
Я плюхнулась на диван, поглаживая виски.
— Что же ты не сказала, что это Нолан твой мальчик?
— Он не мой мальчик. Вы его знаете? — удивилась я.
— Конечно, я всех со второго дома знаю. Нолан хороший мальчик, работяга. И в участке его все любят и ценят.
Я опешила.
— В участке?
Женщина посмотрела на меня удивлёнными глазами, а потом сказала.
— Ну да, он же в полиции работает, ловит преступников, расследования ведёт. Сейчас вот, как знаю, под прикрытием работает, дилера одного ищет.
У меня спёрло дыхание, я не понимала, как переварить новую информацию.
— Я этого не знала.
— Как? Он тебе не сказал?
Мои губы превратились в сжатую полоску.
— Наверное, из-за прикрытия. Спасибо вам за всё, я пойду спать тогда. Утром сделаю блинчики и уйду.
Мы попрощались с ней у выделенной мне на ночь комнаты.
Я проснулась в шесть утра, приготовила Зэйде завтрак, поела сама и, вызвав такси, вернулась к себе домой. Так как меня не было там весь день, я конечно же, попросила соседку приглядывать за Пирсом. А потом позвонила Ашеру и сказала, чтобы уже он зашёл, как вернется, и поменял пелёнки и корм. Он согласился без лишних вопросов. Это мне очень импонирует в нём.
Открыв ноутбук, я увидела входящие два рабочих письма с просьбой выйти на работу. Моё отсутствие объяснялось тем, что после того, как я повредила ногу, на моё место быстро нашли замену. Что странно. Вроде бы я давно утверждена на данное место, и всех всё устраивало, но нет. Вакансии всегда открыты на всякий случай. Прихоти Вивьен. Я пробовала себя в роли бариста, и в письме было указано как раз то, что я теперь могу не мыть полы, а готовить посетителям вкусный кофе. Иронично. Наши посиделки с Ноланом косвенно разрушил кофе, ещё и работать буду вокруг кофе. В любом случае, я засветилась от счастья – эта новость меня приободрила, вселила надежду, что теперь всё изменится.
Следующие два часа до работы я занималась… ничем. Можно сказать, я собиралась рисовать, так как вспомнила, что вроде бы в детстве это у меня хорошо выходило, но как только я нашла завалившиеся в углу холст и краски, весь заряд энергии на это занятие у меня отпал. Затем я решила, что хорошо разбираюсь в дизайне и решила преобразить, скажем так, запустить свою перезагрузку, вещи, которые мне казались не очень актуальными, но я их по каким-то понятным только моему внутреннему голосу причинам не выбросила. Я взяла ножницы, наметила примерный разрез и… отрезала кусок пледа, на который положила жертву-футболку. Потом я просто смотрела старый сериал на найденном диске и ела карамельный попкорн, завалявшийся у меня с момента заселения. Ну, срок годности ещё внушал доверие, так что, не страшно.
— Пока, мой маленький сладенький пирожочек, — я поцеловала в нос свою собаку. — Дядя Ашер, может быть, заглянет к тебе.