“Подарок для гадины в напоминание о том самом дне.
Ты ненавидишь воду, а она тебя? Освежись, мерзавка.”
Оторопев, я выронила бутылку из рук. Нет, нет, нет. Это просто чья-то шутка, это не может быть для меня.
Но правда в том, что эти строчки полностью для меня…
Глава 9
Ашер
С момента, как мы сидели с Деллой на лавочке у кафе, прошёл день. На выходные у нас запланирован поход в театр на пьесу по Гамлету.
Я собрался зайти к Беверли и проведать малого. Надев красное поло и чёрные джинсы, я спустился по лестнице и остановился у двери. Беверли дала мне дубликат ключей, чтобы я если что, мог зайти, когда её не будет дома.
Открыв квартиру, я зашёл, и меня встретил счастливый собачий лай.
— Здравствуй, дружок, — я потрепал Пирса за ухом. — Да, да, это я.
Подсыпав ему корм и перестелив пелёнки, я вернулся к себе, чтобы завершить дело с файлами. Благодаря отцу у меня есть работа, связанная с его деятельностью, и стабильный заработок. Однако я всё равно посвящаю время другому. И это другое — музыка. Иногда я пишу тексты песен и продаю их, но в основном моё занятие заключается в создании мелодии, битов и ремиксов. Их я редко продаю, если находится заказчик, то, конечно, обрабатываю звук и подаю в чистом виде. Я делаю музыку, играя на рок-гитаре, синтезаторе и барабанах.
Занятие для души.
Когда-то я даже состоял в группе. Мы выступали в местных барах, давали маленькие концерты, но потом все разбежались, а я продолжил это дело.
Отца я не просвещаю в это. Не хочу выслушивать осуждение и постоянные слова о том, что этим я на жизнь не заработаю, а его ФБР место — моё призвание. Достаточно этих заявлений.
Я уселся за ноутбук.
Проделав небольшую работу, я облокачиваюсь на спинку дивана, выдохнув.
Телефон пищит, уведомляя меня о новом сообщении.
Делла: Ашер, привет! Завтра у нас театр, да, но не хочешь сегодня встретиться? Часов в пять. Беверли на работе, и мне некого позвать.
Неожиданное предложение свалилось как снег на голову. Некого позвать? Значит, она зовёт меня лишь потому, что больше не с кем пойти? Ну, нет. Я же не какой-то мальчик, чтобы думать о таком. Не был бы я ей интересен, не пригласила бы на мюзикл.
Я: Привет. Конечно)
Засунув руки в карманы кожаной куртки, я стою и жду Деллу на площади. Повсюду снуют люди, возгласы и смех заполонили всё пространство. Я люблю шум, он заставляет слиться с толпой и не бояться думать о своих мыслях, ведь ты не остаёшься наедине с собой.
Сзади кто-то резко подошёл, и я, не успев обернуться, почувствовал, как чьи-то нежные руки накрыли мои глаза. От этого жеста не веяло тревожностью и опасностью, ведь я знал, что это она.
Дорогой шлейф вишнёвого парфюма оставил после себя кисло-сладкий запах, от которого так и подкашивались ноги.
Я обернулся и застал огненно-рыжую девушку, сияющей под лучами солнца. Её лазурные глаза улыбались без помощи губ. Делла была почти без макияжа, только слегка подкрашенные ресницы и коричнево-рыжие брови стали частью её сегодняшнего образа. Красное пальто придавало ей роскошь, оно украшало, делало её более женственной и непревзойдённой. Я не мог не заметить её красоты. Под верхней одеждой виднелась чёрная водолазка. На ногах штаны клёш тёмно-синего цвета.
— Великолепно выглядишь, — я сразу же сделал комплимент, как только перестал её рассматривать.
Она улыбнулась. А когда она смеялась или вот так улыбалась, как сейчас, у неё морщился носик и прищуривались глаза. Я бы смотрел на это вечно.
— Благодарю, — она сделала скромный реверанс. — Пойдём?
Мы направлялись в сторону моста, чтобы перейти к оживлённой улице, где почти каждый день проводятся различные праздники. Сегодня там должна быть ярмарка.
— Я уже жду не дождусь, когда мы посетим Гамлета, — она приложила ладони к щекам и улыбнулась, прикрыв глаза. — Божечки, это будет невероятно. Я так люблю театр, вообще искусство – это часть моей жизни. Ты знал, что я с пяти лет пишу картины? Теперь знаешь.
Удивительной чертой в этой девушке была её болтливость. И это я сейчас не об отрицательной стороне качества, которое в негативном ключе поражает своей бестактностью и неуместностью. Делла могла заставить слушать любого, кто просто проходил мимо. Она так увлечённо рассказывала даже о самых, казалось бы, незначительных вещах, от которых улыбка на её лице возрастала всё больше, а глаза сияли, что все прохожие заглядывались и перенимали её настрой. Она с интересом предавалась своим размышлениям, поэтому и мне самому было отрадно слушать всё то, что лилось из её уст.