— Да, я захотела попробовать научиться, — скромно ответила я, заправляя за ухо свою каштановую прядь волос, которую утром еле как выпрямила, стоя у зеркала в ванной. — Салат вроде как легче всего.
Он прокашлялся, поправив свой бордовый галстук.
— Оно и видно, что сама, — Ричард выдохнул. — Это просто ужасно.
Слова эхом прозвучали у меня в голове, отдаваясь больной пульсацией.
Ужасно.
Ужасно.
Это просто ужасно.
И вот я уже десятилетняя Адалин, которая не знала, что такое любовь. И никогда не узнает.
— Энола, принеси мне рубашку, куда ты её дела? — цокнул мой отец, расхаживая по комнате из стороны в сторону, нетерпеливо поглядывая на свои наручные часы.
Я сижу на диване, болтая ногами и рассматривая свою раскраску, которую вчера мне принесла подруга мамы.
— Да держи, держи, — мама хотела кинуть папе рубашку, чтобы он поймал её, но вещь упала рядом с его ногами, а он даже не попытался словить. Почему? Ведь рубашка нужна ему.
— Ты что творишь, а? Уже и рубашку дорогому мужу не можешь подать? — папа начал меняться в лице, строя злую гримасу.
Я убрала раскраску, так как не могла сконцентрироваться на рисунках, полностью взволнованная ситуацией.
— Адам, что такое-то? Она просто упала, возьми да подними, делов то, — покачала головой мама и села рядом со мной на диван.
Глаза отца округлились и чуть было не вылезли из орбит, он полностью стал на себя не похож, я думала, сейчас кинется бить посуду и разбрасывать вещи.
Вместо этого он резко появился около дивана и подняв маму, кинул её на пол. Она ударилась об угол стола рукой.
— Адам, — мама подняла на папу свои глаза, которые стали бегать по его лицу, в полном непонимании и… она его не узнавала.
— Слушай сюда, шлюха, ты моя жена и ты должна нормально, по-человечески делать то, что я попрошу, — он стиснул её подбородок, заставив встать на колени. — Посмотри на себя. Какая ты жалкая. Ты просто ужасно выглядишь. Я только начал строить бизнес, наша семья уже засветилась как примерная, так не порть всё своими действиями.
Он говорил сквозь зубы.
— Я буду давать тебе деньги, чтобы ты нормально выглядела, сделай из себя статную женщину и не мешайся под ногами. Ты должна быть моей спутницей на каждом вечере и сиять, как ебучая звезда, ты меня поняла?
— Адам, мне больно.
— ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?
Мама кивнула.
Отец ударил её по щеке, оставив после себя красную ссадину, и ушёл на работу, в спешке надев рубашку.
Тогда он впервые поднял на неё руку. Но мама ничего не сказала мне. Она лишь тихо плакала в ванной, когда думала, что я уснула. Тогда я в первый раз подумала. Мы остались с ним из-за того, что он будет давать деньги? У мамы же будут красивые наряды, она будет ходить с ним на праздники. Это здорово. Я тоже хочу сиять, как мама.
— Это просто ужасно, — повторил Ричард, выводя меня из далёких воспоминаний.
Я опустила голову.
— Прости, я старалась.
— Правильно, извиняйся. Ты снова облажалась, — Ричард разочарованно закатил глаза, потёр висок и ушёл спать, не сказав спокойной ночи.
Я осталась одна на кухне, попивая шампанское.
— Он так показывает любовь, — шепнула я себе, и эта сцена, которая напомнила мне прошлое, отошла на второй план, размываясь в уходящую дымку.
Через несколько дней у меня день рождения, и я подумала, что нужно устроить большой праздник со всеми ребятами. Да, я пока не могу назвать нас всех лучшими друзьями, я близка только с Беверли, но разве для Адалин Миллер это когда-то было проблемой?
Я переодела свою розовую пижаму от VS в домашние светлые шорты и короткий чёрный топик. Завязала прямые волосы, которые уже начали завиваться обратно, в высокий хвост и, пока Ричард не проснулся, побежала заваривать чай. Я решила не тратить деньги на еду из ресторана, и сама принялась делать омлет с помидорами и беконом. Что-что, а это я готовить умею, хоть убейся.