— Боже, Мелисса, ты достала делать из себя жертву! — крикнула я, швыряя в неё полотенце. — Мне тоже сейчас тяжело, пойми уже наконец. Мама таскается везде за этим Дерриком, ничего вокруг не видит и не слышит, а тут ты ещё.
— Так и скажи, сестра, что тебе надоело носиться со мной. Может мне умереть? — психовала Мелисса.
— Не говори ерунды.
— Слушай, а хорошая ведь идея, а? Умру, и никто даже не заметит. А то мешаю всем тут.
Я устало закатила глаза.
— Замолчи уже и найди купальник. Пойдём на пляж. А иначе я с ума сойду в четырёх стенах.
Из-за угла вышел мамин слюнтяй и вытерев рот об рукав майки, уставился на нас.
— Куда это вы собрались, детки?
— Нужно, — ответила Мелисса, испепеляя его взглядом.
— И что же вам нужно в вашем возрасте?
— Да на пляж мы, хотим искупаться, — я решила сказать ему, а то ведь не отстанет же.
— Ясно. Наконец-то один побуду.
Пальцы утопают в песках, приятно затягивая ноги. Я надула Мелиссе розовый круг — папин подарок. Это единственное, что приносит ей хорошие воспоминания о прошлой семейной жизни, когда всё было нормально.
— Беверли, почему тебе всё-равно на меня? — вдруг спросила сестра.
— Что ты такое спрашиваешь, разве мне когда-то было на тебя всё-равно?
— Может быть ты вообще считаешь, что если я младше, то заслужила всё это?
Я ненавидела подобные обвинения и заявления в мой адрес, которые не являлись правдой. Они приносили мне наисильнейшую боль.
— Хватит уже! Опять ты за своё. Мы же всегда были вместе, всегда помогали. Что изменилось, что не так, Мелисса, скажи!
— ПОЧЕМУ Я? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ИСПЫТАЛА ВСЕХ ТЕХ УЖАСОВ? Я ДУМАЛА ТЫ БУДЕШЬ ЗАЩИЩАТЬ МЕНЯ! — кричала Мелисса. — А ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛА, И ДУМАЕШЬ МНЕ НЕ ПЛОХО ОТ ЭТОГО ОСОЗНАНИЯ?
Я не успела ответить, как Мелисса нечаянно выпустила из рук свой круг, и ветер, который задувал сильнее обычного, подхватил его и начал уносить. Я кинулась за ним, зная, что это самое дорогое из вещей, что есть у сестры, и не желая видеть ещё большие её страдания, в миг доплыла до него, борясь с течением и нахлынувшими потоками ветра.
Взяв его крепко, я развернулась в обратном направлении, охваченная злобой к Мелиссе за её неоправданные ко мне эмоции. Боль болью, но как же она не видела всего, что я старалась делать для неё? Мне настолько было неприятно, я чувствовала себя разбитой, что мне даже захотелось накричать на неё в ответ. Запланировав в голове ответ, я поплыла к ней, но она уже тонула.
Больше я ничего не помнила. Вспышка удара затмила мне разум, я забыла всё, что произошло после того, как я повернулась.
Я проснулась в своей комнате. Висок и затылочная часть жутко болели. Дотронувшись до головы, я обнаружила запёкшуюся кровь.
— Беверли, — сказала тихо мама, теребя пальцы.
Стоявший рядом Деррик, который обычно выглядел злее и противнее всех, сейчас показался мне обеспокоенным и немного поникшим.
— Что случилось? Где Мелисса? — спросила я, потирая голову.
Мама переглянулась с Дерриком.
— Дочка, собери вещи, врач уже приехал. Он ждёт, когда можно будет вам уезжать.
— Но зачем такие сложности? Мы можем обработать ушиб здесь. Где я ударилась? Я ничего не помню.
— Ты ложишься в психушку, дрянная девчонка, — констатировал Деррик.
Я опешила. Непонимание ударило в голову, и место удара начало жечь.
— Что? Зачем? Мам?..
— Когда вас с Мелиссой долго не было, Деррик пошёл на пляж и увидел, что ты лежишь на камне головой, а Мелисса в воде, и у неё следы удушья. Дорогая, ты утопила свою сестру, а потом споткнулась о камень, — пояснила мама, нисколько не расстраиваясь.
— Людей почти не было, но парочка нашлась, которая как раз и рассказала, что успели увидеть, как ты топишь её и кричишь что-то про неблагодарность и обвинения, — сказал Деррик. — Последнее время у вас были одни крики да ругань, чуть до драки не доходило, легко поверить в то, что ты и правда смогла приложить к этому руку.