Он стал ещё красивее, будто даже повзрослел. Поймав его взгляд, я хотела опустить глаза, чувствуя некую неловкость, но с усилием выдержала его. Почему мне должно быть стыдно смотреть на него? Ведь в последнюю нашу встречу, я высказала ему всё, что думаю с такой смелостью и гордостью, что теперь не в моих силах пытаться делать вид, что это мне неловко находиться рядом с ним. Нолан же, почти сразу отвёл свой взгляд, оглянув всех. Сейджа он удостоил лишь кивком головы, а остальных встретил с распростёртыми объятиями. Делла и Ашер были очень рады его видеть, и скорее всего именно они его и позвали. Они не были в курсе, что между нами происходит. Делла знала только о том, что мы больше не видимся, но не стала расспрашивать, так как понимала, что я не хочу о нём говорить. Однако, она довольно хорошо ладила с ним, поскольку Ашер, а она сказала, что у них имеются чувства, состоял в дружеских отношениях с Ноланом. Так что я не злюсь на них, не отказываться же им от компании друга только из-за того, что я исключена из списка его близких.
Как бы я не была пропитана обидой к нему, мне хотелось стоять с ними и разговаривать. Мне хотелось поздороваться с ним, но первая я этого делать точно не собираюсь. Тем более я привела сюда совершенно незнакомого им всем человека и бросать его одного, убегая ко всем остальным моим друзьям, я не намерена.
— Твои друзья… — Сейдж повернулся ко мне, когда мы сидели на диване в стороне ото всех. — Видимо не очень-то и приветливы ко мне. Я думаю, я здесь лишний.
— Не говори так. Просто они не ожидали тебя увидеть, — начала успокаивать его я, хотя сама нуждалась в компании других.
— Именно меня?
— Никого другого.
Сейдж посмотрел на смеющегося Нолана, который что-то активно рассказывал Делле, пока она держала за руку Ашера.
— Кроме него, так? — Наш обрывочный диалог, сопровождающийся короткими фразами, начал приобретать напряжённость. — Это твой бывший?
Я сделала то же самое, позволив себе взглянуть на Нолана, который внешне казался абсолютно другим, изменившимся человеком. Интересно, подверглась ли переменам его душа? Что сейчас таится в его мыслях, страшась показаться миру? Или, быть может, там не осталось ничего от прежнего него, порой разрушительного и невозможного, но такого заботливого и нежного?
— Нет. Конечно, нет, — произнесла я, проглотив всё то, что вертелось на языке.
— Бев, можешь сходить на кухню, посмотреть, как там пирог? — Адалин, держа в руке прокладку, подошла с потерянным видом. — Мне нужно срочно в туалет.
Я извинилась перед Сейджем за вынужденное отлучение и пошла в сторону кухни.
Включив свет на панели духовки, я начала смотреть на десерт, который немного поднялся, но явно не был готов к подаче на стол.
Сзади я услышала звук двери.
Кто-то зашёл.
Духи.
Я знаю, кто это.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я была готова к тому, что произойдёт после моего молчания. Но он стоял сзади, не подходя и не уходя, будто издеваясь надо мной. Корни раздражения начали разрастаться во мне всей своей длиной, не оставляя места для просветов, но я всё-равно стояла смирно и ждала, затаившись как кролик, удава, который вот-вот нападёт на свою добычу.
Я была полностью сосредоточена на этом моменте, что не сразу заметила мигающий свет в окне жилого дома напротив.
Начала вглядываться, подойдя ближе к стеклу. Сильнее жалюзи раскрывать я не буду. Вероятно, меня видно. Только вот, это просто чья-та тупая игра с тратой электричества или опять проделки неизвестного?
Щелчок.
Свет на кухне выключился.
От неожиданности я пискнула и резко повернулась.
— Тебя же видно, — сказал Нолан, засунув руки в карманы широких чёрных брюк. — Куда вытаращилась?
— Не твоё дело. Иди, куда шёл.
Я хотела пройти мимо него, но он остановил меня, поймав за руку.
— Пусти. Меня ждут, — сказала я ледяным тоном, не показывая ни капли симпатии к нему, и включила свет обратно.
— Тот сосунок? Неужто на щенков потянуло, а? Сколько ему вообще?
Нолан держал меня крепко, не давая и шагу ступить, но на удивление, не собирался делать мне больно, а наоборот, в этом жесте чувствовалась какая-то нежность, которую он старательно прятал за маской неодобрительного тона. Или в нём говорила обида и жгучая ревность?