Мы с Ашером пошли в лес поблизости жилых домов, потому что у нас не было никакого дворика, да и вряд ли бы эта затея понравилась соседям.
Не заходя далеко, мы встали около места, где я хочу отпустить Пирса, и Ашер, вооружившись лопатой, начал капать небольшую яму.
Сырая земля вперемешку с мелкими палками и кусками листьев, мокрых от осенних дождей разбрасывалась в разные стороны, превращаясь в кучки. Запах древесины и сосны немного расслаблял, заставляя почувствовать свободу. Это место почти нелюдимо, но я бы постоянно проводила здесь время, утопая в размышлениях, доступных только мне.
Теперь моё желание будет осуществимо, ведь я буду приходить на могилку к Пирсу и разговаривать с ним.
Закончив похороны, каждый из нас не упустил возможность произнести прощальные слова.
— Спи спокойно, мой мальчик, — тихо сказала я, посыпая горсть земли на горку.
Ашер повторил мой жест.
— Ты прожил хоть и короткую, но счастливую жизнь. Я рад, что нашёл тебя. Буду скучать, дружок, — паузами заговорил он, тяжело вдыхая.
Когда всё было сделано, мы вышли из леса и направились в сторону дома.
Я решила, что нужно проверить его.
— Спасибо тебе. Кстати, пока вспомнила, у меня крыса откуда-то взялась в туалете, у тебя не будет случайно отравы, мышьяка может? — невзначай спросила я.
Ашер повернулся ко мне и свёл брови к переносице.
— Нет, у меня сроду такого не имеется. А зачем тебе травить бедное животное, она ведь не виновата, что появилась у тебя. Позвони лучше в отлов или выпусти на улицу, — он сделал паузу. — Хотя вдруг заразу получишь. Не знаю, но с этим я тебе не помогу.
Я внимательно следила за его лицом, стараясь не упустить ни одну подозрительную эмоцию, но теперь я уверена, что он бы так не поступил. Да, он мог соврать, поняв, на что я намекаю, делая акцент на мышьяке, но если проанализировать его реакцию на фейковую причину смерти Пирса, то можно сделать вывод, что убийство — не его рук дело.
— Ашер, прости, мне жутко стыдно, но я соврала тебе. Дважды. Это нужно было, потому что я не могла доверять после такой ситуации даже такому близкому другу, как ты.
Он непонимающе уставился на меня, пока мы остановились на лестничном пролёте.
— Что ты имеешь в виду?
Я сделала вдох и выдох.
— Пирса не сбивала машина и никакой крысы у меня нет. Ночью его отравили мышьяком, — в моих глазах загустевшие слёзы вновь обрели жидкое состояние.
Ашер буквально остолбенел, на его лице заходили желваки, а глаза становились всё темнее и темнее, пока и вовсе не превратились в два чёрных облака.
— Поэтому ты подумала на меня? Потому что я последний, кто его видел? — он произнёс это больше не в вопросительной форме, а утверждая, будто я его обвиняю.
— Да, прости. У меня просто было столько мыслей, я не могла в это поверить. Извини меня, — я стояла напротив и смотрела в глаза, пытаясь поймать его тёплый, как обычно взгляд. Но вместо этого всё, чем он наградил меня — это судорожный кивок головы с ухмылкой.
— Как ты могла допустить такую мысль, Бев? — Ашер сжал свои волосы, полностью не осознавая моего поступка.
— Пойми меня, пожалуйста! Мне было не легко, прошу тебя, пойми же, — слёзы пошли уже не от трагедии, случившейся недавно, а от предстоящей ссоры с лучшим другом.
Лицо Ашера всё напряглось, он сжимал и разжимал кулаки. Мне отчаянно хотелось успокоить его, но своими словами я, кажется, только сильнее его злила.
— Я понимаю, Бев, всё понимаю! Может я не идеальный и у меня есть свои тараканы в голове, но я никогда бы так не поступил.
Мне стало очень больно. Непосильно больно.
Мои губы дрожали от слёз, а ресницы содрогались от усилившихся рыданий. Я не могла остановить этот поток. На меня будто решили вылить всё и сразу.
Разве я заслужила этого? Мне никогда не отмыться от крови на руках, как бы я ни старалась всё исправить.
Нолан поступил ужасно, но я слишком плохая для него, и он ушёл.
Пирс – воплощение добра и радости, но я недостойна таких эмоций, и он ушёл.
Ашер разочарован во мне, и он прав, я слишком эгоистичная и неблагодарная, и он тоже уходит.
Все исчезают из моей жизни, будто мне специально ещё раз показывает вселенная, что я ничего из этого не заслуживаю. И вопреки всем своим страданиям буду получать вдвойне больше, пока не сойду с ума.