— Сейчас это уже не важно, я рядом.
Казалось, что все ушли. Что мы вдвоем остались в тишине и спокойствии, открывшись друг другу с новой стороны. Я сняла с себя маску каменной леди, а она наконец-то показала, что может меня слышать.
Только эти тишина и спокойствие продлились недолго, уйдя в небытие с громким звуком разбитого стекла.
***
Машина остановилась у жилого центра, соединённого двумя квартирами. Пожарные лестницы украшали стены, выстроившись между балконами. Почти все дома в Бруклине выглядели так, не считая высотных построек.
Анхель въехал в гараж, чтобы никто не видел девушку в багажнике. Здесь живёт хороший знакомый Сидара, он специально поселил их сюда, учитывая все удобства и пожелания своего босса.
Открыв дверцу багажника, Анхель поднял Аврору и опустил на землю. Освобождать её руки он не спешил.
— Я хочу домой, — приказным тоном сказала девушка, трясясь от холода в одном белье.
— Ты и так дома, — Анхель улыбнулся, беря её за руку и ведя внутрь через дополнительный вход.
Аврора помотала головой, желая избавиться от прилипших ко лбу светлых волос.
— В Массачусетс. В Бостон, — сказала она.
Они прошли по коридору мимо каких-то мужчин. Их было немало, и все взгляды были устремлены на девушку, они буквально прожигали её своей похотью и ненасытным голодом.
Аврора смотрела каждому в глаза, она не хотела чувствовать себя маленькой мышкой, загнанной в угол. Она не жертва, и никогда ею не будет.
— Ты ошибаешься. Твой дом здесь. Дом — это не только место, но и люди. А пока я с тобой, твой дом здесь.
— Ты мне никто, ясно тебе? Никто, — она попыталась ударить Анхеля головой в нос, но мужчина скрутил её, причиняя неимоверную боль, и потянул за собой в спальню.
Швырнув девушку на пол, он резко подошёл и присел на корточки, сжимая в кулак и притягивая к себе её волосы.
— За твой поганый язык я должен тебя убить, но с твоим трупом не получится то, что я хочу. Поэтому ты отделаешься лишь наказанием.
— Ты больной.
— Я хуже, — прошипел он у самого уха.
Анхель расстегнул ширинку брюк, одновременно стягивая с Авроры нижнее бельё. Застёжка лифчика никак не поддавалась ему, и он порвал его, откинув в сторону. Девушка умоляла не делать этого, говорила, что сделает что угодно, лишь бы снова не повторять этого. Он уже изнасиловал её, когда похитил и удерживал.
Не терпя жажду своего извращённого желания, Анхель кинулся к ней на пол, навалившись всем своим телом. Оно у него не сильно крупное, скорее в форме, но определённо мужчина мощнее хрупкой маленькой девушки.
Он одним резким движением раздвинул ей ноги своим коленом.
— Ты не получишь меня, — полностью с отстранённым взглядом сказала девушка, не моргнув при этом ни разу. — Никогда не получишь добровольно.
— Мне не нужно грёбаное разрешение, чтобы взять какую-то шлюху.
Эти слова врезались в голову Авроры, крутясь там сильным вихрем. Анхель провёл своей ладонью по промежности девушки, на лице которой не было страха. Она как будто бы смирялась и вместо борьбы ощущала в себе лишь безразличие ко всему происходящему. Она шлюха? Разве она может быть такой?
Как бы ей не хотелось так думать, ответ читался в его глазах. В глазах того, кто притрагивался к ней насильно уже несколько раз, игнорируя все попытки сопротивления.
Анхель был уверен в том, что Аврора имела многих мужчин за свою жизнь. Постоянно развлекалась, ища объект с членом, в котором можно было забыться, и убеждал в этом её, повторяя свои слова.
Но знал бы он, что девушка никогда не чувствовала прикосновений любви. Она никогда не пускала никого в своё запретное место. Анхель ещё давно очернил её, заставив поверить, что она порочна. Знал бы он, что ей довелось ощутить только грубые насильственные действия взрослого мужчины, а желанных рук любимого у неё и вовсе не было. Будто эта возможность была для неё навсегда закрыта.
Конечно, он не знал. Но что бы это изменило?
Когда Анхель обнаружил, что девушка полностью сухая, он разозлился и резко вошёл в неё, разрывая связки. Он желал полностью заполнить её собой, наказав за неудовлетворение от его прикосновений. Сильно сжимая бёдра и поднимаясь выше, скользя по талии, мужчина оставлял болезненные следы, которые позже превратятся в жёлто-фиолетовые синяки. Проверенная схема. Сегодня он был намного жёстче, глаза горели огнём и неукротимой похотью.