Молниеносно вскочив с постели, я завернулась в простыню цвета горевшего золота, потому что не смогла отыскать глазами свою одежду, в которой была, а расхаживать по дому в чём мать родила — привычки не имела, да и к тому же, если дверь открыта…
Всё так же пугаясь собственных мыслей о том, что “заходи, кто хочет”, я выбежала из спальни, прямиком к двери. По пути мне в нос ударил запах жареных яиц и тостов с арахисовой пастой.
Я потянула ручку вниз и…
Заперто.
Значит взял мои ключи. Хорошо, главное, что никто не…ну конечно.
Я ударила себя по лбу.
Как могла забыть, дура. Как-то же смогли раньше войти, а дверь тогда была закрыта. Так что теперь нет разницы — если этим подонкам, не знаю сколько их там, захочется ко мне навестись, то уж постараются это сделать. И пальцем не успею пошевелить.
Запах свежей еды не давал покоя, и я направилась к его источнику — на кухню — понять, что происходит.
Только я повернула за угол, как в глаза бросился разложенный по тарелкам завтрак, стоящие две чашки кофе и упаковки от еды, которые лежали в хаотичном беспорядке на столешнице. А рядом вовсю кружился Нолан, которого я посчитала полным дураком, что он мог бросить меня одну с открытой дверью, отдав прямо в руки неизвестному.
Перешагнув порог кухни, я присела на стул, подогнув под себя ногу.
Нолан услышал меня и повернулся. Кажется, я застала его врасплох. Ничего, иногда полезно быть пойманным.
— Доброе утро. Как спалось? — он спросил это с непринуждённым видом, вытирая нож, испачканный в масле, салфеткой.
— Надо же. И когда ты успел стать заботливой нянькой? — прыснула от смеха я.
Нолан посмотрел на меня с неодобрительным прищуром, а я пожала плечами, считая свой вопрос довольно смешным.
— Ты должна сказать мне спасибо, что я остался и приготовил нам завтрак, а не начинать надо мной издеваться.
Я улыбнулась.
— Да кто над тобой издевается, неженка? Трусы не натирают о ваше королевское яичко, господин? Или поправить?
Нолан вмиг оказался возле меня и испачкал мой нос пастой.
— О, да ты прям хулиган.
— Я не пойму, ты так зарядилась от моего члена и осмелела, или нарочно решила смеяться надо мной? — Нолан упёрся руками о стол, касаясь моей задранной ноги, и по всему телу сразу же прошёл приятный ток.
Наколов на вилку кусок яичницы, я отправила его внутрь.
— Я думала, ты ушёл. Уже принялась тебя мысленно ругать за то, что исчез молчаливо.
— Так поступают только безответственные мудаки, зеленоглазка, — Нолан взял чашки и поставил на стол, садясь со мной рядом. — Может у меня и есть свои тараканы в голове, но я не скотина.
Ко мне в мысли опять без стука напросилась та девушка, которая вела себя так, будто она его. И даже после произошедшего мой язык не может удержаться за зубами и не спросить про неё.
— Недавно я видела тебя в полицейской форме с твоим…коллегой? Позже подошла русая девушка с длинными ногами и в тёмных очках.
Нолан многозначительно молчал и смотрел на меня так, будто забрал меня с детсада и теперь обязан слушать мои смехотворные басни про сверстников.
— Кто она?
— Ты что, за мной следила? — нахмурился Нолан.
— Не уходи от ответа! Не следила я за тобой, говорю же, видела…когда шла домой.
Он набрал побольше воздуха в лёгкие и выдохнул. Только бы он не подумал, что я ревнивая сука, которая будет пилить ему мозг и сразу после свадьбы запрещу общаться со всем женским полом и вообще возьмусь за его контроль! Ведь я не буду пилить мозг, не собираюсь запрещать ни с кем общаться (что это вообще такое) и тем более не стану контролировать. А так, да, я ревнивая. Не сука, конечно, но тоже ничего.
— Её зовут Криштина.
— У тебя вдруг возникли проблемы с произношением? Я знаю русское имя Кристина, а это ещё что? Не знаю её, но уже сочувствую, наверняка ей тяжело приходи…
— Она известный ирландский модельер и у неё свой магазин одежды. Да, тяжело, ты права.
Я закусила губу. Ну я же понятия не имела, кто она.