— Он тебе нравится? — вдруг спросила Делла.
— Нет, о чём ты говоришь? Боже, подумать только! — Беверли истерически рассмеялась.
Вот ведь как получается. Может, не стоило мне заранее думать о нас, об этом дурацком подарке и о предложении быть вместе? Какой же ты дурак! Знал ведь по опыту, что, когда начинаешь чего-то ждать и представлять, всё поворачивается спиной. Идиот.
Ашер положил руку мне на плечо.
— Не делай поспешных выводов. Кто знает, может, это не про тебя.
Это должно меня утешить? Сомневаюсь. Если не про меня, тогда, на кой чёрт вообще Делла спрашивает в таком ключе о ком-то другом? Есть поводы?
***
Аврора мерила шагами комнату, не зная сколько сейчас времени: в её комнате не было часов. Должно быть, вечер. Анхель после ухода Сидара так ни разу и не появился. Это успокаивало девушку, может, он сдох и не сможет больше прийти? Тогда ей нужно начинать придумывать план побега, не собирается же она здесь сидеть вечность. Только как она вернётся к себе домой в Массачусетс, в Бостон без документов, денег и телефона? Анхель увёз её сюда в одном белье, сунув в багажник. Все вещи остались дома.
Предоставленный ей завтрак-обед-ужин исчез так же быстро, как и появился. Она была голодна, поэтому не успела подумать о том, что стоило бы оставить часть, ведь больше кормить не будут, поддавшись инстинкту.
Анхель попросил одну комнату на двоих, ссылаясь на то, что Авроре будет одиноко и страшно в незнакомом месте, но раз её перетаскивал на кровать Сидар, так ещё и одевал, вероятнее, Анхель не ночевал здесь. И сейчас его нет. Причины её пребывания здесь до сих пор остаются девушке не известны. Просто возит её везде с собой, как какую-то куклу?
То, что она отключилась вчера и проспала весь день, — дало о себе знать. Аврора вообще не чувствовала усталости, и сон никак не брал её.
Хоть книжку бы принесли или бумагу с карандашом.
От безысходности, девушка начала заплетать свои волосы в тугую толстую косу, затем расплетать, и так по новой.
За дверью были слышны приближающиеся шаги. Она уже подумала, что Анхель вернулся, и мысленно попрощалась со своим личным пространством. Однако, звук показался ей знакомым. Именно эти шаги она уже слышала. Сидар.
Пока не могу сказать, что доверяю ему, потому что в этом месте никому нельзя доверять, но в любом случае пусть лучше он приходит.
Девушка встала с кровати, отпустив косу, и волосы, немного распустившись, красиво легли на один бок.
Дверь открылась, и в комнату быстрым шагом вошёл Сидар, держа руки за спиной.
Надеюсь, там не нож.
Немного помявшись, мужчина шагнул ближе. Две татуировки на предплечьях бросились Авроре в глаза. Она не понимала красоты в этих всех наколках, но у него они выглядели очень сдержанно и искусно. Сразу видно — рука мастера.
Сидар проследил за её взглядом и осмотрел свои плечи.
— Понравились?
— Пойдёт, — Аврора решила обойтись только этим словом, чтобы не сильно ему льстить. Всё-таки он — человек Анхеля. — Что они означают?
— Это, — Сидар указал на правую татуировку, — напоминание о дне, когда я отслужил и вернулся домой.
Девушка начала разглядывать птицу, держащую своими лапами автомат.
— А вот здесь написано “Et a praesidente et a potente de mendacio”. Прощать — удел сильных.
Какая-то смесь французского и итальянского.
— Что это за язык?
— Латынь, — ответил Сидар.
Аврору впечатлили его татуировки, она подумала, что не каждый бы раскрыл тайну значения таких личных и откровенных вещей.
— Поела? — Сидар оглядел комнату, сложив губы в трубочку.
— Да, спасибо, было вкусно.
Только сейчас она поймала себя на мысли, что впервые поблагодарила кого-то из этих людей. Да и не за что было отвечать любезностями, ведь никто не обращался с ней… по-человечески.
Сидар кивнул и вытащил из-за спины руки, в которых оказалась чистая одежда и книга “Гордость и предубеждение” Джейн Остин. Он понял, что девушке здесь одиноко и скучно. Впервые кто-то понял Аврору без слов.
— Я подумал, тебе это нужно, — он протянул ей книгу с красивой обложкой, положил на кровать вещи.