Анхель сморщился, будто капли лимона попали на язык, и шумно выдохнул, раздувая ноздри слегка горбатого носа.
— Ну, что делала в одиночестве? Развлекалась без меня? — спросил он, пытаясь поднять её подбородок, чтобы смотрела только на него.
Аврора дёрнула головой, не желая чувствовать на себе его грубые сухие пальцы.
— О, ещё как, — радостно протянула девушка. — Жаль только, что веселье закончилось.
От её слов Анхель нахмурил брови. Как же его раздражает, когда она вот так разговаривает с ним. Но одновременно с этим, он считает её умной, хоть вслух и произносит, что она трусливая и ни на что не пригодная.
Руки его отцепились от кожи Авроры, и он отошёл, сцепив их за спиной в замок.
— Сегодня я не награжу тебя своими поцелуями, уж прости, зашёл сказать кое-что.
Поцелуи? Награда? Да как он может говорить об этом так, словно это не он берёт от неё всё насильственно, а она этого всего желает! Как же ей хочется снова плюнуть в него…, но нужно сперва послушать, что он скажет.
— Мне придётся опять отлучиться на время, вот думаю кого приставить к тебе охраной. Взять с собой снова Микерро, а с тобой оставить Сидара? — он повернул на неё голову, вскинув брови, ожидая какого-то ответа или реакции.
— Мне всё-равно, решай сам. Не важно с каким из подонков находиться под замком, — быстро проговорила она, стараясь не выдать, что на самом деле ей очень это важно.
Анхель не понял этого, лицо Авроры исказилось от ненависти. Она всегда могла думать одно, а внешне показывать абсолютно другое, надевая каменную маску.
— Вижу ты ещё не потеплела к своей новой семье, ну ничего, рано или поздно привыкнешь, и будет тебе счастье.
Аврора посмеялась, не смея сдерживать свои эмоции.
— Никогда! У меня есть семья, и вы никогда не сможете заменить её, ты хорошо меня слышишь? Или мне ещё громче повторить, а? — девушка демонстративно повысила голос в подтверждение своих слов.
Тогда мужчина покачал головой, усмехнувшись. Заметив на лице Авроры отрешённую эмоцию, быстро приблизился, обдувая холодным ветром, и почти вплотную к ней сказал:
— Семья? Да неужели. И кто из них? Мать-шизофреничка, трус-отец, который гниёт под землёй или… сестричка, так легко смирившаяся с твоей смертью? Ну, кто из них? — он отчеканивал каждое слово, будто искренне хотел, чтобы она услышала это, и поверила в правоту его фраз. — Никому не было до тебя дела, никому! Только я всегда был рядом, я один дарил тебе лучшие эмоции! Мне! Мне ты должна говорить спасибо и умолять, стоя на коленях, чтобы я показал тебе, как жить, имея на руках все карты.
Глаза девушки намокли, и одинокая слеза успела прокатиться по щеке, прежде чем Аврора смахнула остальные. Она не хотела, чтобы на его гнилые слова у неё была такая реакция, но душа девушки думала иначе.
— Всё не так! Оставь свои байки кому-нибудь другому, но только не мне, — она не смогла сдержать слёз, они вылились наружу, и сильная девушка, что всегда держалась на плаву, теперь тонула в водовороте своих травм. — Я… я тебя ненавижу. Ты не только меня сломал, ты разрушил жизни самых дорогих мне людей. Из-за тебя мама стала наркоманкой, вещества спровоцировали тяжёлую болезнь, ты убил моего папу! По твоей вине юность Беверли вмиг закончилась, ей пришлось побывать в психушке, она страдала много лет, чёрт возьми! Как же ты мне отвратителен…
Аврора подняла глаза наверх, чтобы успокоить бушующую бурю в своём сердце и голове, которая стала ватной. Сжала свои миниатюрные руки в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а на тыльной стороне ладони остались отпечатки её ногтей с кровавыми линиями.
Анхель смотрел на неё, постепенно взгляд его сменялся со спокойного на презирающий. Он приподнял голову вверх, окинув её через полузакрытые глаза, и сморщился.
— Зря я видел в тебе достойного союзника, Мелисса. Всё, что я делал, было исключительно ради тебя, но ты так и не смогла этого понять… как грустно. Отныне, раз ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
Услышав произнесённое им имя, на котором он сделал особый акцент, Аврора прикусила внутреннюю сторону щеки и зажмурила глаза. Она больше не хотела, чтобы это имя где-то звучало, ведь оно грязное. Но так получалось, что и второе имя запачкалось.