— Я. Верно. Но, а ты у нас — соучастница преступления.
Мои глаза полезли на лоб. Я была не сильна во всех этих законных штуках, поэтому вдвойне обходила стороной какие-то такие делишки, связываться с которыми — это тебе не чай заварить.
— Серьёзно? Всё настолько плохо? Преступления хорошим не кончаются ведь, — испуганно начала спрашивать я, страшась за свою дальнейшую свободу.
Нолан прыснул от смеха.
— Всего лишь могут посадить до двух лет.
Я резко отскочила в сторону.
— ВСЕГО ЛИШЬ?
— Да не ори ты, нас уже не будет в городе, когда заметят разбитое окно. Признаков взлома нет, шкафчик не считается, а окно могли любые мальчишки разбить, попав нечаянно мячом.
Нолан открыл папку, на каждой странице которой по алфавиту были написаны фамилии и имена. Я забрала её в свои руки и перелистнула на букву Н.
Нельсон, Новсон, Новерт…
Ноблитт.
Я опускалась пальцем по столбику с моей фамилией, пропуская не те имена.
— Здесь шесть людей с фамилией Ноблитт, — сказала я, повернувшись на Нолана. — Вирджиния, Джексон, Лестер, Мика, Омар, Оливер… Но не Мелисса.
Взгляд Нолана становился осознаннее, будто он уже давно всё понял и просто нуждался в подтверждении.
— Проверь по датам смерти, может те, которым больше пяти лет, находятся в другом месте?
Я судорожно закивала, всё ещё стараясь сохранять спокойствие, посмотрела на даты.
— Две тысячи семнадцатый, нашла. Никакая Мелисса в этот год не умирала, — я посмотрела на Нолана. — Даже если от её тела избавились без огласки и незаконно, его бы всё равно нашли и доставили в морг, чтобы опознать. Здесь должна быть какая-то информация, чёрт возьми!
— Только если она не жива, — твёрдо сказал Нолан.
— Господи…
Просмотрев все имеющиеся там документы и изучив всё досконально, мы решили покончить с обыском в морге и вернулись на улицу через то же окно, которое до нашего с Ноланом приезда было целое. Мы шли к машине, и я никак не могла ужиться с тем, что, возможно, является правдой.
— Я не могу понять, как она может быть жива, если мне сказали, что она умерла, что я её убила. Ну не укладывается у меня в голове. Почему тогда она молчала все эти годы, почему не пришла ко мне в психушку, не опровергла всё? Она просто взяла и испарилась что ли, поэтому не устроила скандал, что меня обвинили, а её назвали покойницей?
Нолан открыл мне дверь, я села, заканчивая свой поток несдерживаемых вопросов. Он завёл машину.
— Не знаю, это всё очень странно.
— Она бы не оставила это просто так, не позволила бы, чтобы меня оклеветали! — кричала я.
— Ты не думаешь, что с этим связаны те, кто сказали тебе об этом?
Я подняла голову на него.
— Мама и Деррик? Нет, они… мама, конечно, изменилась из-за болезни, но она никогда бы не поступила так с ней… с нами, — сказала я, вспоминая все хорошие моменты, как бы их не было мало.
— Ты говорила, что твой отчим плохо влиял на маму, вы чувствовали себя с сестрой в опасности рядом с ним.
Меня аж передёрнуло от этих слов. Кулак сам по себе сжался.
— Никакой он не отчим, — с оскалом сказала я. — Он мне никто. Да, всё так, но мне очень хочется верить, что изнасилование — это максимум, на который он способен.
— Он тебя…
— Мелиссу. А я ничего не могла сделать.
Нолан сжал руль, он считывал мои эмоции и перенимал их себе.
— В любом случае я не знаю где его найти, после известия о смерти мамы я ничего о нём не слышала.
— Какая у него фамилия? — спросил Нолан.
— Точно не помню, вроде Доннон.
Глава 22
Адалин
Настойчивый стук в дверь заставил меня встать с тёплой кровати и подойти к глазку. Я увидела Луку, он поправлял на своей руке часы.
— Кудряшка, привет, надеюсь не разбудил.
— Но это так, — сказала я, зевая.
— Оу, прости, я не хотел, правда, — он почесал затылок. — Если ты ещё не завтракала, может сходишь со мной на пикник? Моя команда устроила его в парке неподалёку.