Я выбегаю из укрытия и в ярости бросаюсь на широкую спину хозяина дома с кулаками, напрочь позабыв об инстинкте самосохранения. Хватаю его за одежду, пытаюсь оттащить; даже приходит в голову идея укусить, но громила быстро уворачивается от меня.
Меня не волнует, что он в разы выше, пофиг, что на его фоне я — жалкая букашка. Это единственный шанс помочь Максиму и сбежать всем вместе.
В ушах гудит от напряжения, когда брюнет оборачивается, а я отшатываюсь, едва не свалившись на пол. Его лицо искажено бесконтрольной яростью, вдоль скулы виднеется небольшой шрам, который я успеваю заметить. Столкнувшись с его властным взглядом, я непроизвольно робею, а он без раздумий замахивается кулаком и отточенным движением ударяет меня в живот.
Болезненный стон вырывается из горла. Не в силах сделать вдох, мои ноги подкашиваются, и я падаю на колени, а затем и вовсе заваливаюсь на бок, судорожно хватая ртом воздух. Пытаюсь подняться, но мышцы отказываются слушаться. Будто парализованная, наблюдаю, как Леша выбегает из своего укрытия; его глаза мечутся по помещению, а сам он целится в чужака.
Сжавшись, я хочу крикнуть, чтобы он не смел этого делать. Мы же не убийцы!
Леша просто припугнет его. Просто припугнет...
Нормальный человек должен испугаться наведенного на него оружия, поднять руки и сдаться, ведь оказался в проигрышной ситуации, но этот сумасшедший поступает иначе: он бросается на Лешу с голыми руками!
Где инстинкт самосохранения?!
Все происходит, как в замедленной съемке боевика. Оглушительный звук выстрела разносится по всему дому, отражаясь зловещим эхом от стен. Непроизвольно закрываю глаза, со скатывающимися горячими слезами.
— Ах ты ж мразь! — сквозь гул в ушах слышу голос, больше похожий на волчий рык.
— Четвертый, уходим! — следом раздается голос Максима, возвращающий меня в реальность. Подняв заплаканные глаза, вижу, что Макс с Лехой бегут к выходу, пока хозяин дома поднимается с колена, не обращая внимания на простреленную ногу, с сочащейся кровью, стекающей на светлый пол.
В этот момент я понимаю: если не смогу взять себя в руки, то мне точно конец.
Давай, Ева. Нужно попытаться встать!
Упершись ладонями в дорогой паркет и собрав последние силы, поднимаюсь на дрожащие ноги и делаю несколько резких шагов в сторону парней, добравшихся почти до самого выхода.
— Далеко собрался, братишка? — Грубый голос опаляет нервные окончания, а чья-то мощная рука хватает меня за шкирку и, с силой дернув, отбрасывает в сторону, как мешок с картошкой.
Я отползаю назад, но мужчина надвигает и резким движением хватает меня за ворот куртки, принимаясь тащить в гостиную.
Несмотря на ранение, он удерживает меня одной рукой, будто я не вешу и грамма. Откуда в нем столько звериной силы?
10
Бросив меня у подножия огромного дивана, незнакомец останавливается и, наклонившись, грубо срывает с моего лица балаклаву.
— Нет... — на выдохе вырывается жалкий писк у меня из горла, но кудри уже предательски рассыпаются по плечам, спадают на лицо, перекрывая обзор. Нервно дернув головой, откидываю их назад.
На лице зверя отпечатывается нескрываемая смесь удивления и едва уловимого замешательства, а глаза, секунду назад светившиеся от ярости, сужаются, словно некая догадка проскочила в его голове.
— Блядь! — тяжело произносит он, сверля мое лицо прожигающим душу взглядом.
Заглянув в черные зрачки напротив, я почти уверена, что сейчас этот мужчина придушит меня, не пощадит и убьет. Ведомая инстинктом жить, пользуюсь моментом задумчивости быка, возвышающегося надо мной. Не обдумывая и не строя планов, я со всей дури ударяю его сапогом по простреленной ноге, практически попав по ране.
Мужской рык звучит в воздухе, и меня оглушает звонкая пощечина, пробуждающая жгучую боль по всей правой стороне лица. Лишившись равновесия, я падаю на бок, чувствуя, как темнота начинает медленно окутывать меня со всех сторон.