— Пока не услышу имен всех тех, кто с тобой здесь был, ты не сделаешь ни шагу из этого дома, — безапелляционно сообщает он, — рыпнешься хоть раз — по этапам двинешься, без суда и следствия.
Боже! Тело обдает волной дрожи, пробирающей до костей. Не могу… Не могу этого сделать!
— Но я…
— Рот захлопни. — И я захлопываю, моментально, видя, как Волк оборачивается, смотря на меня так, словно готов сожрать заживо. — Не думай, что это все, что от тебя требуется.
С каждой секундой мне начинает казаться, что он был прав, когда сказал, что умереть мне было бы проще. Если сдам ребят, мои близкие могут пострадать. Сбежать отсюда тоже не могу. В тюрьму не могу… Кажется, ни один мой выбор не заслуживал риска.
— Дом в порядок привести надо. Этим и займешься.
Не вопрос, не предложение, а сухая констатация факта.
— Ч-что?.. В каком смысле?..
— Отрабатывать украденное будешь.
— Но ведь я не крала!
— А меня это не ебет, — рявкает он. — Будешь отвечать за награбленное твоими дружками, — добавляет Волк. — На все про все у тебя три дня.
Неожиданно Демид тянется к краю своей футболки и стягивает ее через голову. Я застываю на месте, не в силах пошевелиться.
Что он делает?!
Смотрю на его рельефные мышцы, сглатывая комок страха и удивления одновременно. Шрам вдоль левой груди, шрам под ребрами, но, черт возьми, они выглядят так органично на его теле, будто добавляют красок всей его пугающей сущности.
— Постираешь. — Швыряет в меня одеждой. Я машинально подхватываю ее, сжимая ткань в кулаках. Древесный запах тут же окутывает меня, заставляя сердце забиться быстрее.
— Давай, воровка, не расстраивай меня.
Внутри все сжимается от страха и бессилия. Я понимаю, что терпение хозяина на исходе, и слова Овода с нареканием не бесить Волка тут же всплывают в подсознании. У меня есть три дня, три гребаных дня, чтобы жить и делать все, что от меня зависит в данной ситуации. А дальше остается только надеяться, что для меня что-то изменится к лучшему. Хоть я и знаю, что чудес не бывает.
15
Демид
Не так, блядь, я себе представлял возвращение домой. Не думал, что город, забравший самое дорогое, снова преподнесет сраный сюрприз.
Закуриваю очередную сигарету, сбившись, нахер, какая это по счету. Яд заполняет легкие, расслабляя и без того шалящие в последнее время нервы.
Обвожу кабинет ленивым взглядом, откидываясь в кожаном кресле. Бередящие душу воспоминания так и норовят просочиться в башку, но я гоню их подальше, иначе сорвусь, и все планы, что строил месяцами полетят к чертям собачьим, не успев осуществиться.
Я вернулся в Россию спустя два года отсутствия, с четкой целью спросить с каждой твари за содеянное. Заставить мразей платить по счетам, умыть чертей кровью и отправить на тот свет, но прежде отнять у них все самое дорогое, так же, как в свое время забрали у меня.
Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Не успел я ступить на родную землю, как понеслась канитель. Жизнь, походу, решила внести коррективы в мои планы, подсунув неждан в виде зеленоглазой воровки и ее дружков. Оторвать от дел насущных, заставить отвлечься от жгучей злости, что засела глубоко внутри.
Я ехал со сходки с поверенными, когда на мобилу пришло неожиданное уведомление от системы охраны дома. Грешным делом, подумал, что лажа какая-то, но чуйка твердила обратное. Не может тут быть ошибки! Систему для дома, в которой жила моя семья, в целях безопасности устанавливали лучше из лучших ребят, и кто бы ни попытался обойти алгоритмы, взламывая, у них это не получится, мне все равно поступил бы сигнал, что, собственно, и произошло.
Была мысль, что враги решили первыми нанести визит, отдать, так сказать, дань уважения, но нет, незваными гостями оказались сосунки, решившие, что смогут тягаться со старым волком.
Крысы, проникшие в логово зверя, думали, что предусмотрели все, но жестко проебались в одном: они не знали, с кем связались и чей дом решили грабануть.
Моей ошибкой было не воспринять их всерьез. Растерял я все-таки за годы сноровку, пропустил шальную пулю. Пришлось дать возможность двоим сбежать, а вот третьего, оказавшегося самым хиленьким, попридержал, предвкушая веселье.