— Ненавижу тебя! — кричу, пытаюсь вырваться. — Убери от меня свои грязные руки!
— Ночью ты другое орала, — ухмыляется это животное, заваливает меня на спину и нависает сверху, хрипло продолжает: — Просила глубже. Жестче. Умоляла не останавливаться.
— Что? — в шоке смотрю на него. — Нет, я не могла.
— А ты ничего, — заявляет он. — Никогда бы не подумал, что такая заучка как ты даст фору бывалым девкам.
Ужас. Прошлую ночь не помню, а утром просыпаюсь в одной постели с этим подонком.
Красивый. Богатый. Опасный. Многие девушки мечтают, чтобы он хоть раз обратил на них внимание. А я хочу только сбежать.
Он жестокий, дикий, абсолютно неуправляемый. И главное — злейший враг моей семьи.
Неужели этот ублюдок и правда стал моим первым мужчиной?
Хочу стереть все из памяти, как страшный сон.
Но… вдруг оказывается, что теперь я должна стать его женой.
18
Мое молчание затягивается. Я просто стою, сжимая кулаки, и представляю, как простреливаю вторую ногу урода.
Давай, Ева. Не играй с огнем, не зли его. Делай, что велят, и совсем скоро ты отправишься домой.
Сердце колотится, когда я подхожу к столу, где лежит пакет с лекарствами и антисептическими растворами. Я всячески отгоняю мысли о том, что именно собираюсь сделать и как мне это все неприятно.
О да, обязательно сообщи об этом Волку, может он рассмотрит более комфортабельные и приятные хлопоты для тебя. Отрабатывай свои ошибки, воровка-неудачница!
Возвращаясь к дивану, стараюсь не смотреть в глаза Зверя, но зато четко ощущаю, что нахожусь под его пристальным наблюдением. В пространстве витает густое напряжение, тяжелым грузом давящее на плечи.
Неловко переминаясь с ноги на ногу, понимаю, что задачу мне никто облегчать не собирается, поэтому вынужденно опускаюсь перед Волком на колени. Как только мои ноги касаются холодного паркета, кожу обсыпают мелкие мурашки.
Взгляд невольно падает на его ногу — она обмотана бинтом, но кровь все равно просвечивает через повязку. Сглатываю комок в горле, стараясь не выдать позорного страха перед, казалось бы, элементарным делом.
«Почему бы тебе не поехать в поликлинику? Не вызывать медсестру на дом?» — так и хочется задать вопрос с токсичной интонацией.
Открыв пакет, достаю лежащие внутри бинты и антисептик. Руки слегка дрожат, но я заставляю себя сосредоточиться и не думать о собственной брезгливости. Сначала аккуратно снимаю старую повязку. Кровь уже немного засохла, но видно, что рана воспалена. Машинально отворачиваюсь, не желая видеть ее слишком близко, но все равно чувствую тошноту.
— Не больно? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно, но писклявый голос выдает меня с потрохами.
Волк молчит. Судя по всему, это его второе любимое занятие. Первое — унижать людей и угрожать им.
Его молчание заставляет меня нервничать еще сильнее, ведь я не знаю, все ли делаю верно.
Вернув остатки самообладания, нахожу в себе силы взглянуть на рану и обработать ее антисептиком. Несмотря на легкое головокружение от того, что я впервые в жизни вижу огнестрельное ранение, стараюсь все делать быстро, желая поскорее закончить перевязку, при этом быть аккуратной.
Внезапно Волк протягивает руку и обхватывает мой подбородок, заставляя приподнять лицо и заглянуть в его темные глаза.
С рваным вздохом я приоткрываю рот, боясь его последующих действий. Проходят мучительно долгие секунда, две, три, но Демид пялится, не предпринимая больше ничего, а я хлопаю глазами, как дурочка, не понимая, что происходит. Странное чувство жара вспыхивает в груди от затянувшегося контакта, установившегося, между нами.
— Продолжай. — Он отпускает меня так же неожиданно, без объяснения этого странного порыва, без лишних слов.
И я продолжаю, как велели. Заворачиваю бинт вокруг раненой ноги, стараясь не думать о произошедшем.
Я никогда не рассматривала мужчин как объект воздыхания или симпатии. Мне всю жизнь было по барабану на противоположный пол, а слушая рассказы девчонок в школе и университете обсуждающих парней, поцелуи и страстные ночи, не испытывала восторга. Да я вообще, в принципе, нифига не испытывала.
Но этот Зверь...
Когда я стою перед ним на коленях, внутри как будто просыпаются новые и совсем непонятные инстинкты.